Все, на что ее хватило, так это почистить зубы, а дальше, пока я искал ей чистую футболку для сна, она опять отрубилась.
И вот тут я завис. Так как, по идее, не должен был ее раздевать, я вообще не имел права к ней прикасаться. Но, блин! Оставить ее спать в неудобном корсетном платье? Да идите вы!"
"Что было дальше и рассказывать страшно. Потому что это было за гранью добра и зла. Я старался не смотреть на нее, но руки-то все чувствовали, и я не сдержался. Да, я все-таки прижал ее к себе и огладил нежные изгибы почти голого девичьего тела.
А потом, пока крыша моя не потекла окончательно, натянул на нее футболку и сбежал в гостиную, весь полыхая внутри от того, что хотел, но не мог получить.
И я стойко стелил себе постель на диване в гостиной, а потом лежал там и полчаса приказывал себе спать, не думать о любимой девушке, что лежала сейчас в моей собственной кровати, не мечтать о ее совершенном теле и не вставать, и уж тем более не идти к ней, что бы просто так, одним глазком посмотреть на нее. Но я сам себе проиграл по всем фронтам.
Я пошел, я стоял, и я пожирал ее глазами, а потом подошел ближе и пообещал себе, что только минутку с ней полежу, а потом сразу же уйду.
Ага, три раза ага!
Стоило мне только лечь рядом с ней и понять, что она тоже не спит, а взволнованно дышит, ожидая моих дальнейших действий, как я окончательно слетел с катушек. Я набросился на нее как голодающий на сочный бифштекс. Я целовал ее везде, где мог дотянуться. Я исследовал каждый сантиметр ее божественного тела.
Я не верил, что она мне отвечает с не меньшим пылом и страстью, что стонет подо мной, что обнимает меня и прижимает к себе. Я вообще не мог осознать, что все происходящее не жалкая иллюзия моего спятившего от любви сознания.
Агата, что же ты со мной сделала?
Только вся моя страсть и весь мой огонь были уничтожены волной нежности и безграничной благодарности к этой девушке, когда я осознал, что она готова пойти со мной до конца. И что я буду первым, кому она это позволила. И последним, черт побери!
Это был лучший момент в моей грешной жизни, клянусь вам! Моя Агата! Только моя! Понимаете?
Я не имел права делать это при таких обстоятельствах.
Я любил ее и хотел для нее всего самого лучшего.
И я всю ночь не мог уснуть. Я просто лежал рядом с ней, вдыхал ее крышесносный запах, гладил ее бархатистую кожу и не мог поверить в свое счастье. И правильно так-то. Потому что на утро моя Малинка устроила мне закономерный вынос мозга со всеми вытекающими.
