— Просто ты больше не…
О, ужас! Как сказать то, что у меня на уме? Ну невозможно же!
— Агата! — и он тут же прижимается к моим губам, а потом и шепчет в них такие нужные мне сейчас слова, — Да я с ума по тебе схожу! Разве это не заметно? Но неужели это важно, если придется опять причинить тебе боль? Я хочу, чтобы между нами было только наслаждение. И я просто впервые в жизни боюсь сделать что-то не так.
— Хотел как лучше, а получилось, как всегда, — пробурчала я, а потом все дурные мысли из моей головы выветрились, осталось только чистое и концентрированное безумие, между нами.
И на этот раз мне не было больно, мне было чертовски хорошо с ним. И казалось, что я горю в этом огне всепоглощающей страсти и любви. Горю и не хочу ничего менять. Вот теперь все точно стало идеально.
И оставшиеся два дня в Репино нам было уже не до прогулок и катаний на санках. Наконец-то мы смогли выплеснуть все, что накопилось у нас друг к другу. И я не представляла, что может быть лучше этого.
Но если бы я только знала, что сулит нам возвращение в Москву, то осталась бы здесь, в этом теплом и уютном доме, наедине со своей призрачной идиллией, навсегда.
Окопалась бы, забаррикадировалась, чтобы никто не посмел сюда сунуться, да так бы и жила.
И никогда бы не узнала, что можно в одночасье разбиться вдребезги.
Глава 62
POV Агата
Обратно в Москву мы улетали вечером девятого января, а по прилету нас опять встречал Ветров на пару со своим белоснежным Лексусом. Правда в этот раз он был в гордом одиночестве и даже без Гордеева.
— Где подружку потерял? — спросил Демид, намекая как раз на Стаса.
— Мы расстались, — дурашливо скривился Рома, — этот козел бросил меня ради работы. Ужас!
— А Аверин там как?
— Только завтра утром прилетит. И ты мне зубы не заговаривай. Сами-то как отдохнули? Мозоли нигде не натерли? — и заржал, хотя сразу же заткнулся после того, как получил ощутимый тычок под дых от Громова."
"— Слышь, Петросян, за зубами следи, мне кажется, что они хотят тебя покинуть, — и я не смогла сдержать ухмылки, после этих слова от моего парня.
— Что, никаких подробностей не будет? Ну вы и жадные, ребятишки! А я ради вас в пробках стоял, ехал, надеялся и верил. А вы…Скупердяи!
И мы все дружно рассмеялись, а потом и покатили по запруженным улицам столицы. Домой.
Вот и все, закончились беззаботные деньки. Начинается реальная жизнь.
Громов поднялся вместе со мной, пожал руку отцу, вручил привезенные презенты маме и уехал. И сердце с собой мое забрал.
