Я отчитывала себя и ругала, мол «ну, что он мне сделает, не пришла и не пришла, подумаешь, еще одна проходная девчонка в его жизни». Но только сердце отбивало суматошный ритм и даже не в грудной клетке, а где-то в горле, мешая нормально дышать. И да, я намеренно сегодня тянула время и к аудитории подошла всего за несколько минут до начала занятия.
Только вот вместо прессинга со сторону Громова на меня опять насела Пелех, чтоб ей в этой жизни хорошо жилось.
— Малиновская? — подрулила она ко мне во главе своей неизменной свиты.
— С утра была, — кивнула я и уставилась на нее в ожидании продолжения.
— Я тебя предупреждала, чтобы ты отвалила от Демида?
Ну началось в деревне утро!
— Карин, вот ты мне скажи, ты ко мне интервью подошла взять или тебя что-то конкретное интересует? — как же она меня достала, ну честное слово.
И опять она на пару секунд зависла, обрабатывая мои слова. Господи ты, Боже мой, ну как же все запущено-то, а!
— Короче, — вскинулась Пелех, так видимо и не осилив смысла моего к ней вопроса, — мне сказали, что ты вчера была с Демидом! Это так?
— Нет, — отмахнулась я, но заметила, как вокруг нас собралась толпа наших одногруппников, жадно прислушиваясь к нашему разговору.
— Значит, это неправда? — подозрительно косится на меня Пелех и я решаюсь расставить все точки на «и».
— Нет. И расслабься, Карина. Мне твой Громов и даром не нужен. Если тебе эта елочная игрушка нужна, то забирай на здоровье, — и я говорю чистую правду, ведь единственное, что заслуживает Демид, так это вот такую куклу Барби, без мозгов, но с раздутым самомнением.
Отличная будет парочка. А мне вот абсолютно на это все равно!
— Игрушка? — тупо переспрашивает Пелех. Ладно, я поясню, мне несложно.
— Да, расписная снаружи и пустая внутри.
И в этот самый момент я понимаю как в коридоре вдруг в одночасье стало оглушительно тихо, а мои слова прогремели как гром среди ясного неба. Но даже не это больше всего долбануло по моим мозгам, а мужской голос, что вдруг неожиданно прозвучал за моей спиной:
— Что же ты такая классная, смелая, и глубокомысленная, все это мне в лицо сказать побоялась, м?
Я резко повернулась и тут же встретилась со стальным небом глаз Демида Громова.
Он стоял и смотрел на меня со снисходительной улыбкой на губах, засунув руки в передние карманы джинсов. А я смотрела на него и не знала, что мне ответить. Так-то это был справедливый укол по всем фронтам. Но то, что он сказал дальше, сбил с меня шелуху оцепенения.
