Девочки Талера

Вижу на сушилке полотенце. Надо занести Тимуру, я слышу, как льется вода, значит он моется за ограждением. Просто повешу и уйду.

Вот только я не предполагала, что душ в ванной Тимура встроен безо всякого ограждения. И когда я вхожу, то застываю на пороге с полотенцем в руках, уставившись на моего теперь уже мужа как завороженная.

Его тело в самом деле стало рельефнее и крепче. Он стоит под струей воды лицом ко мне с запрокинутой головой, одной рукой упирается в стенку, а второй… В общем, он не моется.

Он что, и там тоже накачался?

Я понимаю, что Тимур сейчас меня увидит, но не могу оторвать взгляд. Внутри меня полыхает, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не подойти к нему и не положить ладонь на его руку.

На напряженных мышцах рук Тимура проступают вены. Я сама начинаю двигаться в его ритме, прижимая к себе полотенце, и это похоже на какой-то древний шаманский танец.

Желание накатывает волнами, я была уверена, что разучилась его чувствовать. Что я умерла, и мое тело больше на такое не способно.

Что теперь я бесполое существо, не нуждающееся в горячих мужских объятиях.

Лицо Тимура искажается знакомой гримасой, и я взрываюсь вместе с ним так, что кажется, сейчас перепонки полопаются. Он открывает глаза, наши взгляды скрещиваются.

— Уйди, Доминика, — хрипло говорит Тимур, упираясь в стену.

— Я принесла тебе полотенце… — беспомощно лепечу. — Прости, я не хотела…

И вылетаю из ванной красная как лобстер, который я так и не научилась правильно есть.

* * *До вечера у меня получается избегать Тимура.

Он завтракает и уезжает на целый день, я вожусь с детьми, занимаюсь домашними делами, а перед глазами стоит утренняя сцена в душе.

Все валится из рук, и я ругаю себя последними словами. Мне не должно быть никакого дела до того, как снимает напряжение Тимур Талеров. Но со вчерашнего дня он мой муж, каким бы ужасным ни было наше бракосочетание, мы спим в одной постели. И как мне все это развидеть, я понятия не имею.

А самое неприятное, что мне нравится об этом думать.

Вспоминаю его напряженное лицо, вздутые вены на бугрящихся мышцах и превращаюсь в жалкую лужицу. Хорошо, что Тимур не умеет читать мысли.

Я понимаю, что отчаянно соскучилась по его телу. Сама не подозревала, что так отчетливо все помню, плюс разыгрывается фантазия. Перед моим мысленным взором проплывают такие горячие сцены, что, наверное, неловко стало бы даже Тимуру.

Я разбиваю тарелку и стакан, проливаю компот, рассыпаю муку.