Девочки Талера

У меня сбегает молоко и пригорает каша, так что рукам прибавляется работы. Жаль, что не нашлось чем так же загрузить мозги.

Вечером возвращается Тимур. Пока он с детьми ужинает, я умудряюсь уронить сахарницу и рассыпать салфетки. Детям весело, Тимур смотрит на меня с ухмылкой, и мне кажется, он и правда прочитал и просмотрел все мои мысли.

Дети бегут в детскую, зовут с собой Тимура, он говорит им собираться на прогулку. Чувствую, как горят щеки — я снова цвета спелого арбуза."

"Сажусь на корточки, чтобы собрать салфетки, и ощущаю за спиной Тимура.

Вижу перед собой пытливый взгляд, опускаю глаза. Но Тимур берет меня за подбородок, поворачивает к себе и вдавливает в стену.

— И долго ты будешь вести себя как страус, Доминика? — спрашивает он, а я растерянно моргаю.

— Почему сразу страус?

— Потому что пытаешься спрятаться вместо того, чтобы решать проблему.

— Это не моя проблема, — хочу увернуться, но он хватает меня второй рукой за талию и притягивает к себе.

— Твоя, Ника, твоя. Ты моя жена, и раньше ты отлично справлялась.

— Меня это не касается, Тимур, — начинаю вырываться, и чувствую, как в меня вжимается каменный бугор. Тимур снова ехидно ухмыляется.

— Ты права, Ника. Не касается, а упирается.

— Ты пошляк, Талеров! — бормочу, а самой, как назло, становится смешно. Ну правда же, упирается…

— Я не Талеров, пора уже выучить собственную фамилию, Доминика. Как насчет совместного душа?

— У тебя и у самого неплохо получается, — стараюсь не смотреть ему в глаза.

— У меня было два с половиной года, чтобы тренироваться. Утром, вечером, иногда ночью и днем тоже.

Вскидываю на него ошарашенный взгляд.

— Что тебя удивляет? — непонимающе переспрашивает Тимур. — Я когда-то говорил, что планирую стать евнухом?

— А разве у тебя в тюрьме не было женщин? — не сдерживаю я удивления.

— У меня там был министр, — говорит Тимур, — так что я выбрал тренажеры.

— Я знаю, что вип-заключенным привозят проституток.

Он вдруг делается очень серьезным и заглядывает мне в глаза.

— Когда мы рожали Польку, я дал слово, что у меня больше не будет случайных женщин. Слово я держу, потому никаких проституток, Доминика. Только моя жена.

— Значит, ты… — мне не хватает воздуха, чтобы сказать, — ты не оставляешь мне ни единого шанса?

— А ты мне его оставила, Ника? — наклоняется он совсем близко. — Ты не дала мне возможности ни оправдаться перед тобой, ни что-то исправить.