Девочки Тора (СИ)

— Я подумал, что что-нибудь могло произойти с вашей дочкой. Вы утром конкретно ничего не сказали. Я потребовал явиться на работу, но, во3, вы просто побоялись сказать, что проблемы с ребёнком гораздо серьёзнее.

Этого я тоже не жду. Вообще ни капельки.

То есть, практически незнакомому человеку, моему работодателю, получается, не наплевать всё ли хорошо с моим ребёнком и не побоялась ли я настоять на отгуле?

Технически, его должно волновать только моё своевременное появление в офисе и должное выполнение обязанностей.

Игорь своих сотрудников увольняет — как семечки щёлкает. Поэтому настолько человеческое отношение становится для меня в буквальном смысле шоком.

Наверное, поэтому я не сразу нахожу, что ответить, а просто молча хлопаю глазами и смотрю на Торецкого как на инопланетянина.

— Спасибо, Максим Константинович. Я очень благодарна за ваше беспокойство. На самом деле, Ксения в порядке, она не болеет. Просто возникли семейные обстоятельства. Сейчас она в клубе, который вы мне порекомендовали. И со мной держат связь, — я машу телефоном перед лицом босса.

Торецкий коротко кивает и откашливается.

— Хорошо. Для информации, Анна, вы можете брать отгулы и больничные в случае с плохим самочувствием дочери. Это никак не наказывается, и минусом в вашей работе не станет.

— Я поняла. Спасибо.

— На конференции вам всё было понятно.

— Да. Я зафиксировала важную информацию, — сначала хочу показать боссу записи, не знаю, зачем. Наверное, чтобы подтвердить, что без дела не сидела, но вспоминаю, что планшет с записями оставила в зале.

— Сейчас заберу планшет и ещё раз изучу записи, — делаю шаг вперёд, но тут же останавливаюсь, так как Торецкий преграждает проход в конференц зал, стоя прямо в дверях.

И почему-то он не торопится посторониться. Вместо этого внимательно изучает меня взглядом, отчего я чувствую нервное напряжение в груди.

Чего он так смотрит?

— Можно я... Можно пройти? Мой планшет остался в зале, — подняв глаза, спрашиваю дрожащим голосом, и вновь улавливаю приятный запах духов этого мужчины.

А ещё от него исходит какая-то непоколебимая сила и уверенность. От Игоря исходит больше аура злости и недовольства. И если рядом с мужем мне не нравится стоять близко, то сейчас... я не совсем понимаю, что именно чувствую.

— Конечно. Проходите, — Торецкий чуть отходит в сторону, но всё равно недостаточно, поэтому, когда я поскальзываю мимо него в зал, то невольно задеваю его плечом.

Моё тело реагирует на него как-то странно. Не в первый раз замечаю.