– Пора на волю в полном смысле этого слова. Через полчаса буду у вас.
– Что случилось? – с волнением спрашиваю я, желая знать все подробности.
– Случилось, мой друг, случилось. План сработал, и мы можем наслаждаться нашими гребаными деньгами! – возбужденным голосом отвечает он. – Так что будьте готовы. Едем сначала ко мне и распределяем суммы по нужным счетам, ваше дело подчистили, и теперь вы чисты, как свежевыпавший снег.
– Сработало… – выдыхаю я, до конца не веря.
Димыч вообще стоит как столб, никак не реагируя.
Видать, не может отойти от охватившего его шока.
– Сработало, еще как сработало, так что давайте там поживее. И шлюху свою готовьте к прощанию.
Вот о чем мы не подумали, так это о Веснушке. Неужели действительно всё и пора с ней прощаться?
12
Глава 12
Аня
Мне всё еще не верится, что я дома, что я свободна, что меня отпустили. Физически я приезжаю на свою квартиру, обхожу знакомые квадратные метры, где всё кажется на удивление чужим и позаброшенным, но фантомно остаюсь в плену варваров, истерзавших мое тело.
Купивших меня. Мужчин, показавших мне, что можно опуститься в ад, но в итоге познать рай.
Я пытаюсь забыть, как меня предавало собственное тело, как оно пело и звенело в умелых руках двух любовников. Стараюсь перекрыть эти воспоминания чем угодно. Занимаюсь быстрой уборкой под громкую музыку из телевизора, собираю вещи в больницу, привожу себя в порядок и наконец еду к маме.
Обычный автобус, толпа незнакомых мне людей. Ощущения странные.
Мне кажется, что все вокруг видят меня насквозь и знают, чем я занималась в тюремной камере, где потеряла девственность, и потом, в огромном доме, где впервые познала свою чувственность.
Но нет. Все заняты своими делами. Они едут по своим делам. И им нет до меня никакого дела. Только мне от этого не легче, ведь я знаю, что я делала, и теперь себя за это ненавижу."
"– Мама, мамочка! – я подлетаю к ее койке после ожидания, которое показалось многочасовым, после оформления кучи документов.
Но теперь я здесь, теперь я буду заботиться о самом дорогом мне человеке.
Она похудела, лежит на койке вся бледная, но силится улыбаться.
– Моя девочка, думала, не увижу тебя уже, где же ты была? Лизавета что-то объясняла, но я ничего не поняла. Документы она все оформляла. Какие-то квоты, говорит, надо было использовать. Такие деньжищи. Неужели наше государство помогает бедным слоям населения? Хоть бы знать, кого благодарить.
