– Мам, вот я квотой и занималась, там знаешь какие очереди, а сколько документов оформить пришлось, а к тебе в реанимацию никого не пускали, вот я, как узнала, что тебе в палату перевели, сразу и приехала. Привезла тебе гостинцев.
– Да какие мне гостинцы? Ты сама кушай фрукты, ты вся такая худенькая, как тростиночка. Анюта, в чем душа-то держится? Не отдыхаешь совсем, – причитает она и ругается, гладит меня по волосам совсем как в том сне, что мне привиделся.
С моей души спадает тяжелый груз. За ее глаза, которые я вижу вживую, я готова снова пройти через то страшное испытание.
За мамочку я на всё готова.
– Что ты, Анют? – замечает мама, как я вздрагиваю. – Холодно, что ли? Наталья, – обращается к женщине на соседней койке, – окно закрой, пожалуйста. Дует. Видишь, моей дочке холодно? Это моя Анюта, моя гордость. Единственная моя радость, – нахваливает меня, а я краснею и прячу глаза, растирая руки от мороза. И нет, он не внешний, ниоткуда мне не дует, из окна совсем нет потяжки
Просто я замерзла изнутри.
У меня отходняк после всех событий, что со мной приключились.
«Анют», – вспоминаю вдруг, как меня так называли мужчины. И еще всякими ласковыми прозвищами наподобие Веснушки или детки. Наверное, если не считать последнего и первого раза, обошлись оно со мной, в принципе, не так уж и плохо. На теле никаких последствий, я не беременна, ничем не болею… Вроде бы. Анализы я обязательно сдам, хотя уверена, что Джавед не стал бы подсовывать мне клиентов с ЗППП.
В общем, надо обо всем забывать и возвращаться к прежней жизни, словно ничего и не было, словно я не поработала шлюхой несколько дней и не спускалась на самое дно.
У меня должно получиться, просто нужно время.
Дмитрий
– Уверены? – держу я палец над кнопкой активации перевода.
Сердце колотится как бешенное, не могу поверить, что от победы нас отделяет лишь одно движение.
– Давай уже, Димыч, не томи! – рычит Захар, не в силах утерпеть эти напряженные секунды.
– Да, давай, – более спокойно говорит Блатной.
Но в случае с ним спокойствие лишь пугает.
– Надеюсь, нас после этого не взорвут к чертовой матери, – нервно усмехаюсь и отправляю деньги.
К счастью, ничего не происходит. В дом никто не врывается, и нас также не взрывают.
– Получилось, – усмехается Блатной и идет к своему бару.
Дом у него зачетный, и, если честно я не совсем понимаю, зачем ему с его состоянием было устраивать всё это мероприятие с угоном денег такого серьезного человека.
