Девственница Дана

Однако слышала в ответ лишь:

А потом и вовсе никто не реагировал на ее слова.

Дану повезли обратно в Дивноморск. Путь был неблизкий. Уставшая, голодная и морально истощенная, в дороге она уснула. А проснулась, когда машина остановилась у какого-то мелкого поселка. Полицейские не сказали ей ни слова, лишь молча открыли дверь и выволокли на улицу. Тут Даниэла увидела, как ей навстречу идет отец Авзураг, а рядом с ним шагает человек, которого Дана видела в «Отличной» всего раз. Кажется, его звали Улдан.

Точно! Дядя Улдан! Девчонки говорили, что он большой начальник, майор полиции! Может, ему пожаловаться? Но чем дольше она смотрела на лицо кавказца, тем яснее понимала, что жалоба будет явно не по адресу.

– Нашлась ваша пропажа! – отрапортовал полицейский и оставил Дану на попечение братьев Габарашвили.

– Ты очень меня разочаровала, Даниэла! – отчеканил отец Авзураг.

Это было единственное, что он ей сказал.

Потом дядя Улдан схватил ее за руку и с силой потащил за собой. Рывком открыл дверь минивэна и пихнул Дану в спину.

Она влетела в салон с такой скоростью, что проехалась по сидению и даже приложилась головой о противоположную дверь. Так и лежала распластанная, когда раздался щелчок замков.

Потом оба брата Габарашвили сели на передние сидения, и машина тронулась с места. Дана забилась в уголок и затихла, выжидая.

Ехали молча минут двадцать. Потом машина остановилась у захолустной, плохо освещенной заправки.

– Я за кофе! – сказал Авзураг и вышел.

– Не бойся, я за ней послежу! – прогремел ему вслед Улдан.

Как только приемный отец скрылся в дверях магазина, его брат тут же вышел из машины и прямиком направился к задней двери. Секунда, и он рядом с Даной. Схватил ее за руку и зашипел, притягивая к себе:

– Сейчас чтоб ни звука!

Она сначала не поняла, к чему он это, но быстро разобралась, когда мужчина стал срывать с нее кофточку.

– Не надо! – пискнула она и принялась остервенело дергать за ручку запертой двери. Потом потянулась к кнопке замка, но Улдан перехватил ее кисть.

Он развернул ее к себе и ударил по лицу наотмашь.

Крепко приложил, у Даны аж звездочки перед глазами поплыли. А потом она не поняла, как оказалась повернутой к нему спиной, затем ее поставили на колени, а бедрам вдруг стало холодно, ведь юбка почему-то задралась на спину. Тиски мужских рук сдавили ее талию, и тут раздался звук открываемой двери и голос приемного отца.

– Оставь ее! Она должна остаться невинной!

Дядя Улдан недовольно крякнул, но рук с ее талии не убрал.