Девственница для бандита

Боже, никогда не вела себя как заправская стерва… но кажется у меня отлично получается! Сама себе сейчас отвратительна.

– Прости… – произносит Стася, обезоруживая меня. – То есть, мне жаль, что ты слышала. Но я не считаю, что мы говорили о чем-то ужасном. У меня длинная история знакомства с Давидом. И что-то подсказывает мне, что ты об этом в курсе. Не думаю, что он вдруг превратился в сплетника. Значит, Марина...

Виснет пауза. Стася вздыхает. Я не отрицаю и не подтверждаю ее слова. Просто молча смотрю на нее.

– Я счастлива с Давидом, – произношу тихо и твердо.

– Тогда я очень рада за вас обоих. Правда.

Стася говорит это спокойно и примирительно. Мне вдруг становится ужасно стыдно за свою спонтанную эскападу. Ну правда, это же маразм! Что мы делим? Что я отстаиваю? Любовника?

– Если Давид нашел свою половинку, я счастлива, – добавляет тихо.

– Я слышала о тебе, – произношу неожиданно для себя.

– Что Давид был влюблен в тебя. Марина рассказала.

– Это было… в прошлой жизни. Не вспоминаю о том отрезке, – теперь в голосе Стаси сталь и холод.

– Мы даже не знакомы, то есть… ты не знаешь моего имени. Но хочешь помочь. Почему?

– Понятия не имею, – пожимает плечами и обезоруживающе улыбается Огнева. – Будем считать, что у беременных бывают бзики.

Достает из сумочки визитку и сует мне в руки.

– Звони. Я серьёзно. Даже если просто захочешь поговорить.

Сказав это, уходит, оставив меня в недоумении. Потом приходит жгучий стыд. Я ужасно вела себя, как ревнивая стерва…

Стоит мне выйти из уборной, как натыкаюсь на Ериханова. Оказывается, чтобы отыскать его, надо было пообщаться со Стасей, – отмечаю про себя горько. Значит, скорее всего они столкнулись только что. Не больше чем на минуту, видимо даже парой слов не перебросились. Почему я думаю об этом? Какое мне дело до прошлого этих людей?

– О чем вы говорили? – Давид не уточняет о ком говорит, но я конечно сразу понимаю.

– Я задал тебе вопрос.

– Ну а у меня нет настроения отвечать.

Пытаюсь вырваться, но бесполезно. Видно, что крайне раздражен. Неужели ему настолько неприятно, что я общалась с его бывшей любовью? Или, может быть, даже не бывшей? Может Давид до сих пор питает глубокие чувства к жене другого?

Думать об этом мучительно больно. Снова пытаюсь вырвать руку.