Девственница для бандита

Не отпускает, тянет меня за собой. Стоит выйти на палубу, снова к бассейну, как множество глаз устремляются в нашу сторону. Когда я гуляла одна, был совершенно другой эффект. Была почти невидимкой для всех этих гламурных гостей. Отмечаю про себя этот факт с горечью. Я не из этого мира. Мне тут крайне дискомфортно.

– Я хочу вернуться в каюту, – цежу сквозь зубы. – Иначе к вечеру буду красной, – добавляю, взглянув на свои руки. Давид тоже переключает на них внимание. Кивает.

– Да, идем. Тебе достаточно быть на солнце.

– Сколько еще мы здесь пробудем? – спрашиваю, когда оказываемся наедине в каюте. Мне нехорошо, голова начинает болеть все сильнее. Меня все раздражает. Ужасно боюсь, что Давид захочет новую порцию сумасшедшего секса – сейчас у меня на это нет никаких сил.

– Что такое? Тебе тут не нравится? – равнодушно бросает в ответ.

– Кому понравится сталкиваться с бывшей? Разве что тебе, – отвечаю зачем-то. Глупо прозвучало. Я просто безнадежная дура – настроение портится все сильнее.

– Ты случаем не скандал собралась устроить?

И правда, веду себя как ревнивая жена! Совсем разум потеряла.

Мне ужасно плохо, хочется разреветься. Иду в ванную, осматриваю дверь изнутри. Даже не запереться. Ну что за гребаная яхта? Как меня все бесит!

Включаю воду, но не захожу, зависаю над раковиной, уставившись в зеркало. Боже, я вся красная! Ужас просто.

Давид входит без стука. Оборачиваюсь, вздрагиваю. Я как раз только что скинула с себя одежду. Совершенно не готова к его приставаниям!

– Расслабься, – произносит холодно.

– Ты сгорела. Надо нанести мазь.

– Я еще не приняла душ…

– Ты уже минут сорок тут сидишь, – смотрит внимательнее. Дотрагивается ладонью до моего лба. – Черт, ты вся горишь. Ясно, поэтому такая капризная.

Хочу произнести, что ни капли я не капризная, но тут Давид подхватывает меня на руки. Заходит в душевую кабину, включает воду. И все это держа меня на руках.

Дальше помню смутно. Как вытирал меня, осторожно, бережно, а я все равно хныкала. И правда, от температуры стала невыносимо плаксивой.

Потом отнес в постель, долго и медленно покрывал мое тело какой-то мазью. Так долго, невыносимо чувственно, что несмотря на ужасную ломоту в теле, я начала заводиться. Постанывала, не в силах сдерживаться, надеясь, что можно будет списать на температуру. Все ждала, когда же Ериханов не выдержит и сорвется. Хотела сама дотронуться до него. Подать знак, что хочу его. Так и отключилась, плавая в этих фантазиях и чувственном дурмане.