Девственница для бандита

Он не стал бы никогда придумывать такое…

Боже, что же будет с мамой и Софи? Кто поможет им? Страх за младшую сестру охватывает меня, зажимает в тиски. Орать хочется от ужаса и бессилия.

– Прости, что я вела себя… как истеричка, – шепчу, всхлипывая.

– Ты вела себя как ребенок, – говорит Давид, в его голосе усталость. – Марина не хотела, чтобы ты знала.

– Нет, не понимаешь. Она слишком заботлива и благородна. Не хотела, чтобы тебя мучило чувство вины. Потому что ты сестра урода, который втянул ее. Подставил.

– Я понимаю, – опускаю голову еще ниже. – Прости пожалуйста…

Вскакиваю и выбегаю за дверь, потому что больше не могу выносить этот разговор. Меня душат рыдания. И одновременно отчаяние. Только Давид может нам помочь… но не сделает это. Ни за что не сделает.

Остаюсь в своей комнате до самой ночи. Не могу даже думать о еде. Несколько раз приходит Мария Павловна, уговаривает поесть, но я отказываюсь. Меня колотит. Слова Давида, его рассказ, все это продолжает звучать в ушах похоронным звоном.

Ериханов не вдавался в подробности, но мое воображение шпарит на полную. От этого выть хочется. Я выплакала уже все слезы. Лицо опухшее, долго умываюсь холодной водой.

В полночь выхожу из своего добровольного заточения. Когда вчера бродила по дому, случайно забрела в комнату, которая, как сразу поняла, принадлежит Ериханову. Догадалась по личным вещам. И по холодному, минималистичному интерьеру.

На мне лишь тонкая полупрозрачная ночнушка на тонких бретелях, и трусики.

Я задумала нечто невероятное.

Мне нечем купить защиту. Ничего нет, кроме невинности. Которую готова предложить…

Он меня хотел. Вчера, по крайней мере, я почувствовала… Всего на пару секунд Ериханов вжимался в меня своим телом, демонстрируя твердость…

Я должна сделать так, чтобы не отказал. Быть послушной, делать то что ему понравится. При том что я понятия не имею, что надо делать.

Боже. Я в ужасе. Ноги не идут, вот-вот рухну.

Но продолжаю двигаться вопреки всему.

Толкаю дверь в комнату Давида и замираю на пороге.

Застаю момент, когда он только после душа. В одном полотенце на бедрах, другое держит в руках, вытирая волосы. Застывает и смотрит на меня пристально.

– Что за вечерний визит? – голос Давида звучит абсолютно ровно. Я безумно благодарна ему хотя бы за это. Что не начинает издеваться… Ведь понимает, что на покаяние пришла. Наверняка догадывается.

– Я пришла поговорить, – произношу каким-то не своим, излишне хриплым голосом.

– Забавно.