Девственница для бандита

Быстро чмокает в губы и сбегает со ступеней веранды. Оборачивается, машет рукой.

Дом погружен в тишину и безмолвие. Разумеется, у меня и мысли нет последовать совету, или, точнее, подколу Кристианы. Нет, это все бред полный! Чтобы я пошла соблазнять Ериханова? Ни за что! Тем более, что уже была попытка. Не соблазнения, нет. Уплаты долга. Неважно. Больше я такого унижения не переживу.

Чтобы хоть немного унять нервозность выливаю оставшееся в бутылке мерло в свой бокал. Иду в свою комнату. Без Софии тут непривычно и одиноко.

Выпиваю бокал до дна, думая что это поможет уснуть. Но меня бросает в жар. Отправляюсь в ванную, встаю под прохладный душ. Увы, он не особенно помогает, кровь все равно бурлит, и никак не получается выкинуть из головы дурацкие мысли. Чем сейчас занимается Давид? Лег спать? Тоже совершает банные процедуры? Думает ли обо мне хоть чуточку? Тогда как я места себе не нахожу.

Конечно нет. Я невидимка для него в последнее время. Даже если сталкиваемся, сквозь меня смотрит. Тогда почему я уделяю мыслям о нем столько времени?

Не получается понять свои чувства к этому мужчине. Эта некая совершенно противоречивая смесь.

Меня мучает жажда, так что, накинув длинный белый халат, снова покидаю свою комнату, спускаюсь чтобы налить стакан воды. Когда иду обратно, вижу полоску света под дверью комнаты Ериханова. Значит, не спит. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

Возвращаюсь к себе. Подхожу к зеркалу. С трудом узнаю незнакомку в нем: зрачки расширены, щеки алеют. Я вся горю, с головы до пальцев ног! Сбросив халат, подхожу к шкафу. Выбираю изысканную комбинацию, черное кружево, шелк, очень красивая французская вещица, подарок Кристианы. Она обожает подобные штучки. Я, конечно, отнекивалась, но сопротивляться этой девушке трудно.

Сейчас я хочу быть как она. Раскрепощенной, свободной. Не стесняющейся своих желаний.

Шелк приятно холодит кожу, струится по телу.

Выскальзываю в холл, застываю на верхней ступени лестницы, прислушиваясь к звукам. Будет весело, если кто-то из обитателей вернется и застанет меня. Я не переживу такого позора…

Трепеща, вздрагивая от каждого шага направляюсь к комнате Давида. Причем понятия не имея, что скажу ему.

Поворачиваю ручку двери в комнату Ериханова. Сердце пропускает удар.

Здесь царит полумрак, нарушаемый лишь слабым светом причудливой формы торшера.