Девственница для бандита

Течешь как сучка, – рычит Ериханов, вдалбливаясь в меня одним движением, заполняя собой на полную, заставляя вскрикнуть от чувства растяжения. Начинает двигаться во мне, жестко, как неумолимый поршень, не забывая продолжать удары по ягодицам. И я уже ору во всю мощь легких, боль смешивается с кайфом в намертво слепленный клубок. Так же как слеплены сейчас наши тела.

Давид отстраняется, уходит в ванную, а я так и лежу на животе, поперек кровати, обессиленная и растоптанная тем что сейчас произошло. Так жестко и грубо, по-животному.

Как это может заводить? Как? Но врать самой себе глупо, я сходила с ума под ним, все тело дрожало и трепетало от желания. Ериханов ничуть не ошибся, прочитал меня лучше чем я сама. Мне нравится его животная грубость…

Но такие отношения… без ласк, без любви, разрушают меня. Страсть проходит и на ее место приходит пустота. Что от меня останется после этих отношений? Ни гордости, ни самоуважения, ни надежды… И как сохранить лицо, не показать свою боль, не разреветься…

Кое-как поднимаюсь на ноги, оглядываюсь по сторонам.

Спальня абсолютно безликая, не похожа на мужскую. Похоже Ериханов затащил меня в первую попавшуюся комнату.

Подхожу к высокому зеркалу, смотрю на себя с болью. Волосы спутанные. Платье перекошено. Лямка оторвалась. Жалкое зрелище. Даже не стал тратить время чтобы раздеть меня. Только трусы порвал…

Мне нестерпимо хочется пить, поэтому выхожу из комнаты. Стесняться наверное поздно. Так что нахожу кухню, без какого-либо труда, потому что помимо комнаты из которой вышла все остальное помещение – единое пространство.

Гостиная, кухня. Холл отделен одной сквозной стеной.

Здесь стильно, красиво, но жилой квартира не выглядит.

– Проголодалась? – раздается голос за спиной. Он застал меня возле холодильника. Я собиралась поискать сок или минералку.

– Да, после животного секса всегда хочется есть, – отвечаю с горечью.

– Серьезно? Мне тоже. Интересно, в чем еще у нас похожие привычки, – не дает мне спуску Ериханов.

– Я очень пить хочу. Надеюсь ты не против?

– Нет конечно.

Будь как дома, Лилиана.

Он и не думает уходить. Например, чтобы одеться. Голый, мокрый, по нему стекают струйки воды и горло пересыхает еще сильнее. Закусываю губу, отворачиваюсь. Надо сосредоточиться на поиске воды.

В холодильнике есть несколько пакетов сока, я выбираю апельсиновый. Из еды тут только яйца, несколько видов мясной нарезки, хамон, сыр.

– Если честно, я бы тоже поел что-нибудь, – неожиданно удивляет меня Ериханов.