Старший сын считал все затеянное настоящим безумием и все же не смог остановить мать. Как всегда, она уговорила его помочь. Анна Викторовна долго искала доверенное лицо в Санкт-Петербурге и нашла – женщину, которая в течение долгого времени наблюдала за Ириной, за ее передвижениями и образом жизни. Затем был выбран способ. Нанятая Анной женщина устроилась на работу в магазин, расположенный рядом с Ирининым домом. Ей было известно, что Ира и Лиля подолгу задерживаются у книжной секции, рядом с которой имелся технический выход на склад.
Он был закрыт для всех, кроме персонала. Также удалось узнать, что проход этот не попадал в обзор видеокамер.
Вывозили Лилию через задний выход, на автомобиле. Все дело заняло минуту. Никто ничего не заметил.
Тяжелее всего было объяснить маленькой девочке, куда делась ее мама и почему чужая высокая голубоглазая женщина теперь будет с ней всегда.
Именно поэтому переправку за границу отложили на несколько месяцев – чтобы дать Лиле привыкнуть к новой ситуации. Она должна была перестать бояться свою бабушку, должна была спокойно идти, держа ту за руку, когда пришло бы время уезжать в Германию.
Подложные документы на ребенка были уже готовы, следственная группа нашла копию свидетельства о рождении на имя Лилии Алексеевны Ланге. По документам Лиля являлась дочерью старшего сына Анны Викторовны.
– Если бы ей удалось ее вывезти, доказать что-либо стало бы гораздо сложнее, – сказал Марк Ирине по дороге домой. – А если бы прошло несколько лет, Лиля могла бы уже никого не вспомнить.
Все же она еще совсем малышка.
– Иногда я совсем не понимаю людей, – покачал головой Иван.
– Моя мама говорит, что люди способны на все, – пробормотала Ирина, тихонько покачивая Лилю, уснувшую в руках матери со счастливой улыбкой на губах. – Даже из любви. По крайней мере, ее можно понять.
– Понять? Нет уж, я отказываюсь ее понимать. Но ты – самая удивительная женщина, которую мне когда-либо удавалось встретить! – воскликнул Иван. – Я уже говорил тебе, как сильно я люблю тебя?
– Ты что, шутишь, боярин? – рассмеялась Ирина.
– Да каждые пять минут!
Эпилог"
"Выставку в Санкт-Петербурге открывали шумно, с журналистами и телевидением. В начале октября все уже окончательно вернулись с морей и пляжей, так что толпа была – будьте-нате. Впрочем, чемезовские выставки никогда не проходили тихо. Отчасти само имя Ивана Чемезова делало дело, а отчасти это было связано с тем, что в этот раз о чемезовской картине «Девушка без имени» очень много говорили.
