Токма как бы я смогла уйти, зная, что цветочек мой на меня серча-а-ает…
Алесия взглянула на Лайона, но тот лишь виновато пожал плечами. В душе шевельнулось раздражение. Тоже мне, устроитель сюрпризов, блин. Но бабульку как-то надо успокаивать, в ее возрасте и сердце может прихватить. А скорую только через несколько веков дождешься.
— Хватит, не плачь. Твой цветочек не только не серчает, но и понимает, что ты во всем была права.
Старушка икнула и замолчала, будто ее выключили. Алес почувствовала, что можно рискнуть, и попытаться закрепить успех.
— Просто поняла я это не сразу, а потом мне было совестно показаться тебе на глаза.
Эмми всплеснула руками
— Оох, да что ты такое говоришь, Лесюшка! Я ж тебя с малых годков вынянчила. И то, сама дура старая виновата. Надо было тебя уговаривать, а я не сдержалась, сразу к батюшке твоему пошла. Больно уж не по нутру мне, тот вупырь пустоглазый пришелся. Как чуяло сердце, ждать от него беды. А ты ведь и слушать ничего не хотела — «люблю, мол».
Алесия навострила уши.
А старушку было уже не остановить.
— Ты же, чистая душа, любые слова всегда брала на веру. И подумать не могла, что кто-то о чувствах сердечных станет врать. Я ж думала, может хоть батюшка твой, светлая ему память, на ум тебя наставит. А ты разобиделась вся, влетела ко мне в комнатушку, говоришь — «предательница, мол, как ты могла!». А потом заперлась у себя в покоях, от еды отказалась… — по щекам Эмми снова побежали слезы.
Но самое важное она уже сказала. Девушка шагнула к ней и приобняла за плечи.
Внешне ее жест был полон любви, только вот в голове царил один трезвый расчет.
Старушка знала настоящую Алесию, и знала хорошо. С одной стороны — это опасно. Но с другой… Эмми сентиментальна и, как многие дамы ее возраста, любит поговорить. Кроме того, еще с курса психологии девушка помнила, что пожилые люди часто нуждаются во внимании со стороны.
А значит, при правильном подходе можно почерпнуть о себе немало интересного. Главное, не проколоться на мелочах.
Выудив из дрожащих пальцев платок, она мягко промокнула слезы на морщинистых щеках и вновь приобняла старушку.
— Ах Эмми… Как же я по тебе скучала…
* * *После обеда Лайон все же выбрал время и улизнул. А вот Алесии пришлось отложить выход в город до следующего дня. Потому что дорвавшись до обожаемой воспитанницы, старушка просто не могла ее никуда отпустить.
Впрочем, девушка не имела ничего против, особенно когда Эмми ударилась в воспоминания.
