Потому что ровно в шестнадцать лет девушка влюбилась. Ну а дальше и так понятно. Эмми, как могла, пыталась отвадить барона. Но лишь настроила против себя свою любимицу, и от огорчения вернулась в замок. Где и прожила последние несколько лет.
Бонусом шли всякие случаи из детства, рассказы о жизни прежних слуг. Имена девушке ни о чем не говорили, тем не менее она запомнила все, что смогла. Лишним не будет.
К моменту возвращения Лайона, слова у старушки стали понемногу иссякать. Паузы между фразами становились все длиннее.
— Эмми, тебе бы отдохнуть, — уже в который раз предложила Алесия, но пожилая женщина торопливо замотала головой, и крепче вцепилась в ее руку.
— Нет-нет, моя хорошая. Посиди еще со мной. Мы так давно не разговаривали по душам…
Алес только неслышно вздохнула, понимая, что не сможет отказать.
Глава 20
«Девушка без репутации»
— И все же, ты должен был меня предупредить. Я, знаешь ли, не слишком люблю сюрпризы.
Карета, чуть подрагивая, катилась по мощеной улице.
Алесия сидела напротив брата, положив руки на колени и крепко сцепив пальцы в замок. Лайон едва заметно улыбался, явно не чувствуя себя виноватым.
— Но ведь ты была рада? Иначе не просидела бы со старушкой столько времени, предаваясь воспоминаниям о прошлом?
— О, это был просто счастливейший день. — Алес собрала всю волю в кулак, чтобы в ее словах не прозвучало яда.
Впрочем, ворчала она больше из вредности. И прекрасно видела, что брат это понимает, хоть и не может знать истинных причин.
Как никак, Эмми оказалась невероятно полезной. А информация о бывшей баронессе, ее семье и детстве, позволяла чувствовать себя в новом теле еще более устойчиво.
Если раньше приходилось действовать наугад, то теперь под ногами появилась прочная основа из воспоминаний о прошлом. И хотя фантазию и смекалку придется подключать еще не раз, самое главное — база, у нее уже есть.
А сегодня, с трудом вырвавшись из цепких рук нянюшки, не желавшей отпускать ее ни на шаг, Алесия отправилась исследовать столицу.
Брат вызвался составить ей компанию, и отказываться девушка не стала. В конце концов, у нее теперь есть надежное оправдание собственной неосведомленности — отец ее редко куда-то вывозил. Про мужа же и говорить нечего.
Поэтому, выглядывая в окно кареты, Алес позволяла себе вопросы, облачая их в форму светского разговора.
— Ой, какой симпатичный дом. Но кажется, раньше он выглядел хуже?
— Возможно.
