Чуть пошатываясь, Ирина выбралась наружу и вдохнула осенний прохладный воздух. Над головой нависало звездное небо. Наверное, стоит отползти подальше… Только сперва забрать телефон…
Однако выполнить задуманное она не успела. Резкий порыв ветра взметнул волосы, а через миг, ее с головой вдруг накрыло потоком воды. Девушка отчаянно забарахталась, пробиваясь наверх, туда, где виднелось звездное небо.
Откуда взялась река? Тем более миг назад под ногами определенно было сухо. Но поразмыслить об этом можно будет потом. Когда отыщется берег.
Ноги путались в чем-то, напоминающим то ли водоросли, то ли длинную тряпку. Постаравшись не паниковать, Ира сосредоточилась на движении руками. Она ведь всегда неплохо плавала. Вот и сейчас — главное следовать технике. От напряжения заломило плечи.
Завтра же запишусь в бассейн…
Нога коснулась дна. В душе поднялась волна облегчения. Кое-как выбравшись на берег, девушка рухнула на траву, с наслаждением вдыхая теплый, такой живительный воздух. Она жива!
* * *— Ой-ей-ёй-яй-уй! — надрывно причитал женский голос.
— Грех-то какой! И как же она бедняжка такое удумала!
— Цыц! — пристрожил мужчина. — Лучше оботри ее тщательно и дровишек в печь подбрось.
— А что ей еще оставалось? После такого-то позора? — эта говорившая, определенно была моложе. — Уж лучше так. Не повезло только, что вытащили.
Последовал звук, будто кто-то ударил кулаком по столу. Жалобно зазвенели чашки.
— Рот свой нечестивый прикрой, пока нужники выгребать не отправил. Или хочешь, чтобы тебе «повезло» отведать плетей на конюшне? Она, пока еще, твоя госпожа!
— Пфе, госпожа.
Да после того, как король огласит свое решение, ее место будет рядом с псами помойными!
— Софла, выстави эту дуреху отсюда, не то я за себя не ручаюсь. — устало попросил мужчина.
Судя по возникшей возне, его поручение выполнили охотно и даже с некоторым энтузиазмом. Девица коротко взвизгнула, после чего за ней с силой захлопнулась дверь.
— А ведь правду говорит. — послышался тяжелый вздох, — К чему ей теперь жить, горемычной?
На этой «позитивной» ноте Ира открыла глаза.
Взгляд тут же уперся в сложенную из кирпича колонну, подпиравшую потолок. В горле было сухо, а голова болела как с тяжелого похмелья. И это при том, что пила девушка лишь один раз в жизни — на выпускном. После которого ее так прополоскало, что на алкоголь больше смотреть не хотелось. Даже на вино.
— Гляди-ка! Очнулась! — сверху нависло морщинистое лицо, от которого безжалостно разило нечищеными зубами.
