— Неужто и вправду такая баба, станет кислую капусту есть?
— Горькую пшеницу уже ела. — староста хмурил густые брови."
"К горькой пшенице нужна была привычка, воспитанная с малых лет. По другим деревням ее употребляли только с большой голодухи. Но в основном давали скоту. А тут девчонка, из благородных, и даже ведь не поморщилась ни разу. Мужчина нутром чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, не получалось догадаться.
— … оголодала?
— Может и так. — Фенел махнул рукой, чувствуя, что сам не дознается. — И еще.
По осени обещала не собирать налог. Пшеницу продадим, хороший скот закупим. Девке тоже выделим часть.
Его слова были встречены одобрительным гулом.
* * *Сидя на поскрипывающей телеге, Алесия смотрела на проплывающие поля. О своем решении она не жалела. На ее землях люди не будут голодать. Староста, конечно, тот еще жук, но пока у нее не будет доказательств обратного, стоит ему верить. Или хотя бы делать вид.
И все-таки знаний ей капитально не хватает. Причем самых простых. Как люди раньше вообще узнавали о законах? А о том, что сменилась власть? О неурожаях в других частях королевства? Это же довольно важные вещи.
А тут даже газеты не ходят, ибо подавляющая часть жителей не умеет читать.
Однако крестьяне, за столетия нелегкой жизни, явно поднаторели в вопросах выживания. Так что, есть смысл с ними, ну не дружить (все-таки разница в положении не располагает), но свести более близкое знакомство.
К тому же, для воплощения идей ей нужны мастера. А искать их тоже придется в деревне.
Сколько же впереди еще предстоит дел…
* * *Дел и вправду оказалось немало. Дней десять пролетели в поту и мыле. Казалось бы, разве можно устать, руководя работой слуг? Всего-то и дел — раздавать приказы. Но нет.
Раз пять пришлось спасать голубей от неизбежной расправы. Потом изучать хлам, найденный на чердаке. Отложить то, что могло пригодиться в хозяйстве, остальное убрать пока в дальний сарай. Решать что и куда, тоже приходилось самой.
Алесия смотрела на деятельную суету и понимала, без деревенских девчонок пришлось бы впахивать до самой зимы.
Польза от помощниц была несомненной, и не только в плане хозяйства.
Юные крестьянки хихикали и, как многие женщины, любили поболтать. От них Алес и узнала, кто такие «рыбники». Оказывается, это были жители двух левобережных деревень — Рыболовки и Паводы.
У правобережцев с левобережцами существовала идейная вражда. Раза три-четыре в год, мужики обязательно устраивали крупные драки.
Причины?
Да всякие.
