— Сынок-то не у этой болеет? — проницательно заметила Альма, успевшая спуститься с телеги. — Маловата девочка еще для сынка.
— Не у этой. — согласилась девушка. — Ирена, должно быть, сейчас на кухне. Я провожу."
"Ирена действительно была на кухне. Сидя на коленях перед камином, женщина старательно обвязывала новую метлу. Иногда она отрывалась от своего занятия и поглядывала в сторону открытой двери, ведущей на обратный двор. Там, завернутый в тонкое одеяло, на крыльце сидел Глен, подставив бледное личико солнцу.
— Не замерз? — поинтересовалась женщина, стягивая последние ветки.
— Нет… Тут хорошо.
Альма вошла в кухню с видом человека, который везде чувствует себя дома. Оглядела нехитрое убранство, вдохнула витающие запахи и одобрительно кивнула каким-то своим мыслям.
— Неплохо обустроились. Но корзины с овощами не стоит около двери хранить. Их бы в темный коридорчик. А кислую капусту не держат так близко к камину.
— Э-э-э… Хорошо. — Ирена вопросительно взглянула на Алес, и та поспешила пояснить.
— Это Альма, местная знахарка. Я попросила ее взглянуть на Глена. Вдруг посоветует что-нибудь дельное.
— Скажешь тоже, знахарка. — добродушно проворчала крестьянка. — Просто опыт какой-никакой имеется. И к вам он тоже придет с годами. — она повернулась в сторону открытой двери и лицо ее удивительным образом разгладилось. — Ишь ты, вона где птенчик. Прикорнул, как в гнездышке.
Не дожидаясь приглашения, она вышла на крыльцо и присела рядом с ребенком. Ирена заметно напряглась.
— Госпожа?
— Не беспокойся. Говорят, у нее тринадцать своих детей, да еще и по окрестным деревням она кого только на ноги не ставила. Хуже не будет.
— Мне пока нечем рассчитаться.
— Значит будешь должна. — пошутила Алес, но служанка кивнула с такой серьезностью, что девушке захотелось откусить себе язык. Видно же, что Ирене сейчас не до самодельного юмора.
Немного пообщавшись о чем-то с Гленом, Альма вернулась в кухню.
— Вот что, госпожа. Ты бы сводила мальчонку, лошадку бы ему показала.
Мне с его матушкой переговорить надобно.
Алесия и глазом не успела моргнуть, как ее без лишних церемоний выставили на крыльцо. Хозяйку дома, между прочим. Бывшую аристократку. Наверное, надо разгневаться? Но смысл?
Все-таки быть знатной госпожой и чувствовать себя ею, — совершенно разные вещи. Ира-то воспитывалась в мире, где нет никаких господ. А смотреть свысока на окружающих, только потому что им платишь? Ну это как-то не этично, что ли.
