Не только Бет, но и Тео не знал, что от близости можно получать такое наслаждение.
В следующий раз они занялись любовью под утро, и теперь Тео проснулся, ощущая, как по его телу блуждают ее маленькие игривые ладони, услышал ее голос, шепчущий, что теперь ее очередь и он принадлежит ей, и не стал возражать, отдавшись во власть сжигающей их обоих страсти.
Глава 14
Когда на следующее утро Бет проснулась, Тео был уже полностью одет. Он сидел у окна, глядя на сад. Его волосы были идеально уложены, а одежда смотрелась так, словно он только что выгладил ее, а не срывал вчера ночью в порыве страсти.
Она открыла свои изумрудные глаза, и слова, которые Тео готовил все утро, проигрывая в своей голове один за другим все возможные сценарии, вылетели из его головы. Он всегда был уверен в том, что может полностью контролировать себя, свои чувства и эмоции, но эта женщина сметала все его внутренние барьеры одним лишь взглядом. Все мысли исчезли из его головы. Казалось, что сейчас ему предстоит пройти по минному полю.
Женщины занимались с ним сексом по множеству разных причин, но никогда — просто чтобы на время отрешиться от всего и ненадолго забыть о терзающей душу боли.
У Элизабет был несомненный талант сдувать немыслимо раздувшийся пузырь его самомнения.
После этой ночи он много думал. Он столько всего хотел сказать ей. Что вчерашняя ночь была по-настоящему волшебной, что ее боль обязательно отступит, что как бы ей ни было тяжело, вскоре ей станет легче, и когда это, наконец, произойдет, он будет рядом с ней.
Это, конечно, еще не было предложением, но это было больше, чем он предлагал женщинам, с которыми встречался в последние годы.
— Ты проснулась, — с улыбкой сказал Тео, стараясь взять себя в руки.
Бет смотрела, как он медленно поднимается и идет к ее постели, такой красивый, высокий, мужественный, и перед ее глазами пролетели обрывки вчерашней ночи.
Он был всего в шаге от нее, когда ее лицо скривилось в гримасе болезненного отвращения к себе, и она отвернулась от него. Вина упала на ее плечи неподъемным грузом, сдавила ее сердце в стальных когтях.
Тео показалось, что он с разбегу врезался в кирпичную стену. Он не знал, что делать, и, замерев, смотрел, как она колотит кулаками подушку. Он ожидал, что Бет будет сожалеть о случившемся, но так? Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Как он мог защищать себя, если его поведению не было оправданий?
Бет перестала колотить ни в чем не повинную подушку и спрятала в ней лицо.
