– Буду поздно, – предупредил, как обычно.
– Ты себя не бережешь, милый! Меня это беспокоит, – еще раз целуя его в щеку и исполняя привычный ритуал до запятой, ответила жена.
Легкий, дурманящий аромат готовящейся еды встретил Егора с Денисом, когда они вошли в квартиру.
– Судя по запахам, одно преимущество от пребывания дамы в твоем доме есть, – сказал Денис, вешая куртку.
– Привет, – поздоровался Егор, входя в кухню.
Вика стояла у плиты и что-то готовила, помешивая лопаткой в сковороде.
Услышав его голос, вздрогнула от неожиданности, резко повернулась, чуть не выронив лопатку, сделала несколько неуклюжих нервных движений руками, поймала непослушную кухонную утварь.
– Я не слышала, что ты пришел.
– Я не один.
Егор пропустил вперед себя Дениса и представил:
– Это Денис Лаврентьев, мой друг и подполковник ФСБ, он взялся помочь в твоем расследовании.
– Здравствуйте, – поздоровалась она сдержанно.
– Здравствуйте, Вика, – в тон ей ответил Денис.
– Я ужин готовлю, ты извини, но пришлось похозяйничать, – очень интеллигентно, спокойно, без намека на извинение или неудобство, произнесла Вика.
– Извиню, если ты нас накормишь, – ответил Егор.
– Мойте руки, все готово.
– А где Степан? – спросил Егор.
– Рисует что-то очень важное, мне не разрешено подглядывать.
«Расслабься, Вика, что ты напряглась?» – сказала она себе, когда мужчины вышли из кухни.
Ну, вот напряглась, и что теперь? Повод-то дергаться и напрягаться есть.
И не один, о-хо-хо!
После разговора со Светой по телефону Егор вышел в кухню, где Вика со Степкой играли в общий рисунок. Это когда рисуешь часть картинки и складываешь лист, а второй игрок продолжает. Получались смешные рисунки: то какой-то слон-муха, то собака с букетом цветов в лапах и метлой вместо хвоста. Степка хохотал и поучал мать:
– Мамочка, я же говорил, что это животное, зачем ты цветы рисуешь?
– Так веселее, – смеялась она вместе с ним.
– Вижу, вам есть чем заняться, – заметил Егор. – Мне надо уехать на час-полтора.
Вика машинально кивнула, не поняв, зачем он сообщает ей о своих планах и делах, это его дом, его жизнь, они тут случайно. Она прислушивалась, продолжая что-то рисовать на Степкином рисунке, и, услышав, как хлопнула входная дверь, выдохнула, с удивлением обнаружив, что почему-то затаила дыхание.
