Она задалась вопросом, когда стала такой одинокой. Ей хотелось побыть рядом с Дэвидом. Вероятно, ей просто нужна компания. Ей не хотелось возвращаться в пустой дом и погружаться в беспокойные размышления.
Дэвид смотрел на нее, едва заметно улыбаясь.
– Что?
– С тебя нужно писать картины.
– Что? – снова переспросила Кайла.
– Когда я увидел тебя, то подумал, что неплохо бы написать картину «Девушка на велосипеде». А теперь ты стоишь в белой ночной рубашке на крыльце. Эту картину можно назвать «Девушка в летнюю ночь».
– Смутившись, Дэвид пожал плечами.
Кайла наслаждалась его словами, словно цветок, которого слишком долго лишали воды, под летним дождем.
В статье журнала «Лейксайд лайф» о Дэвиде и «Блейз энтерпрайзиз» говорилось, что Дэвид – один из крупнейших частных коллекционеров предметов искусства в стране. Да, стоящий напротив нее мужчина – уже не тот мальчик, который катал ее на велосипеде по улицам с высаженными по краям деревьями.
Нынешний Дэвид – бизнесмен и коллекционер. Неужели он действительно думает, что с нее можно писать картины? Разве она кажется ему привлекательной?
На глаза Кайлы навернулись жгучие слезы, поэтому она отошла, прижала пальцы ко лбу и быстро и небрежно произнесла:
– По-моему, отек на лице стал меньше.
Дэвид взял ее за подбородок, заставляя повернуть к нему голову и посмотреть в его глаза.
Он вглядывался в ее лицо, и Кайла чувствовала себя абсолютно беззащитной. Дэвид словно видел ее одиночество, разочарование и постоянное беспокойство. Он будто смотрел в ее душу.
Ошеломленная Кайла вдруг поняла, что всегда так чувствовала себя рядом с Дэвидом. На нее нахлынула тоска. Но тут Кайла напомнила себе, что поклялась больше не бросать себя на алтарь любви.
Она поклялась удовлетвориться домом, который ей оставили родители Кевина. Она должна восстановить его и навести в нем некое подобие порядка. Кроме того, у нее есть пес, которого она обязательно найдет. И еще она займется бизнесом.
Все это придаст ее жизни смысл.
Ей был ненавистен тот факт, что ночь играет с ней злую шутку и она, словно по волшебству, снова размышляет о любви в присутствии Дэвида.
Она высвободилась, отвела взгляд и бросилась вниз по лестнице через лужайку на заднем дворе.
– Кайла? – позвал Дэвид. – Остановись!
Но она продолжала бежать. С какой стати она должна остановиться? Чтобы Дэвид рассуждал о ее горе? Чтобы он увидел разочарование в ее глазах? Нет, ее ничто не остановит.
– Кайла, остановись. По-моему, я вижу собаку.
