Но внезапно он уловил свежий лимонный аромат, исходящий от свитера. До него дошло, что Кайла отдала свой свитер его матери, когда нашла ее во дворе у кустов роз.
Пластиковая тарелка с кашей просвистела мимо уха Дэвида и врезалась в стену позади него. Каша растеклась по стене.
– Миссис Блейз! – в ужасе воскликнула дежурная сиделка. Она посмотрела на Дэвида с сочувствием.
Он откашлялся, чтобы избавиться от кома в горле, который угрожал его задушить. Уходя, он спокойно произнес:"
"– Когда я был маленьким мальчиком, моя мать взяла садовый шланг и зимой залила двор, чтобы я мог кататься на коньках.
Она готовила лимонад для моего киоска на школьной ярмарке и не сказала ни слова, когда я продавал пятидолларовый лимонад за два доллара. Она ни разу не пропустила мои соревнования по плаванию, а их были сотни. Она не спала всю ночь, обнимая меня, когда умер мой отец. Она утешала меня, хотя ее собственное горе было невыносимым. Она дала мне некоторую сумму на покупку первой машины, хотя каждую неделю откладывала немного денег на покупку новой кухонной плиты.
Моя мать – самый удивительный человек на свете. Она была смешной, доброй и умной. И еще она была достойной и смелой. Мне нужно, чтобы вы знали это, – тихо добавил он. – Мне нужно, чтобы вы понимали, какой она была. Мне нужно, чтобы это было для вас так же важно, как ее нынешнее состояние.
– Да, сэр, – произнесла сиделка.
– Я помню каток, – прошептала его мать. – Мои рукавицы промокли, и руки так замерзли, что онемели. Мои брючины покрылись льдом, но я не останавливалась.
Я хотела удивить его. Лед застыл неровно, комками. Но он каждый вечер катался на коньках. Мой мальчик. Мой мальчик.
Дэвид с силой сжал пальцами переносицу.
– Я верну свитер прямо сейчас, – сказал он, будто ничего не случилось. Он вышел за дверь, глотая воздух, как человек, надышавшийся дыма. Он слышал, как позади него со щелчком закрывается дверь.
Глубоко вздохнув, Дэвид снова подумал о том, какое примет решение. Из-за болезни мать относится к нему как к вору или недостойному человеку.
Она вспомнила фамилию Кайлы, но не помнит, как зовут собственного сына.
При этом она вспомнила, как заливала для него каток.
Дэвид решил, что именно поэтому не имеет права создавать семью и обзаводиться детьми. Он не должен рисковать и передавать свои плохие гены своему ребенку.
Глубоко вздохнув, Дэвид вошел через заднюю калитку на участок Кайлы. Он повесит свитер на ручку двери, а потом пойдет купаться на озеро.
