Девушка из тихого омута

– Выбрались, – успокоил его Кондрат. – Мало что выбрались, всех рыцарей по одному перебили. Только Мстислав на вороном коне ускакал.

– Здесь ты врешь! Не можешь знать, какой такой масти был тот конь!

– Так ведь ускакал же… – хитро улыбнулся Кондрат. – Так Варвара спасла русских людей от верной смерти и стала великим воином. Давай, друже, спать. Поздно уже…

– Нет! Расскажи, как ты ее узнал.

– А вот представь себе битву…

– Тогда ж, что ли, было?

– Не-е-ет, – протянул Кондрат. – Много лет прошло, она уже повзрослела.

Вот и представь себе: битва страшная, русские дружинники бьются с ливонскими рыцарями, гибнут один за другим, и не счесть уже мертвых тел…

– И ты, дед Кондрат, с ливонцами бился?

– Как же без меня! Дождь льет, ночь надвигается. Спаси Христос, еще маленько – последние голову сложат. Услышал господь наши молитвы, разверзлись небеса, грянула молния, и на вершине холма она появилась! Волосы по ветру летят, меч над головой подняла, гикнула, и весь отряд за спиной ее выстроился. Глядь – и понеслась она на коне, врезалась в гущу врагов.

– Спасла она тебя, что ли?…

– Подъехала на коне, вытерла об порты свой кровавый меч, окинула оком бранное поле… С тех самых пор ей и служу.

– Да правда ли это? – Савоська заподозрил деда в подвохе.

– Правду говорю. Кабы не она, лежал бы в сырой земле. – Перекрестившись, Кондрат набросил на паренька лошадиную попону: – Спи, глуздырь, не попурхивай!

Через минуту мальчишка уже сопел и чмокал во сне. Кондрат поворошил в очаге уголья, и они заиграли багряными всполохами.

С улицы донеслись шаги, и вместе с холодным воздухом в землянке появилась Варвара. Первым делом села к очагу. Протянула озябшие руки, огляделась:

– Остыла уж… Надо б согреть.

– Так давай! – Она схватила чугунок, нашла среди немудреного скарба деревянную ложку. – Хлеба давай!

Глядя, как она ест, Кондрат тихо спросил:

– Засаду хотят делать.

– Что хотят – известное дело. Где? Не сказали?

– На шляху, как в грамотке писано?

– Обоз пойдет по шляху. Стало быть, засаду сладят рядом, в лесу.

– Когда выйдет обоз?

– Во второй день седьмицы. Обоз уже прибыл в Новьгород.

– Как узнала? От кого?

– В немецкий двор ходила, у гридницы под дверью стояла.

– Неужто по-русски говорили? – удивился Кондрат.

– Боярин был среди них русский – Иудушка-предатель. Ему переводили, а вышло, что мне.

– Вернулась, и слава Богу…

– Нож у гридницы обронила. Ножа жалко.

– Невелика потеря! Дам тебе новый. Есть у меня такой же, ганзейский с резной рукояткой.