Девушка, которая застряла в паутине

В том, как подозреваемый двигался, присутствовало что-то жестокое и действенное, и Блумквист не считал чересчур смелой догадкой, что мужчина служит или служил в армии, может быть, даже в элитном подразделении. Его манера поворачиваться и стрелять выглядела результатом долгих тренировок, и хотя на его черной, плотно облегающей шапке был прикреплен фонарик, разглядеть черты его лица Блумквист не сумел. Расстояние было слишком велико; к тому же в тот миг, когда человек обернулся, Микаэль бросился на землю.

Ему просто повезло, что он остался в живых. Поэтому Блумквист мог описать только фигуру и одежду и справился с этим, в общем-то, весьма достойно. По словам журналиста, мужчина был, вероятно, не слишком молод, возможно, даже чуть за сорок. Хорошо тренирован, выше среднего роста, где-то между 185 и 195 сантиметрами, мощного телосложения, с узкой талией и широкими плечами, одет в ботинки и черную, похожую на военную одежду. Он нес рюкзак, и к правой ноге у него, вероятно, был пристегнут нож.

Блумквист полагал, что мужчина скрылся вдоль кромки воды, мимо соседних вилл, и это соответствовало показаниям Петера Блума и Дана Флинка. Увидеть мужчину полицейские, собственно, не успели. Но они слышали, как его шаги удалялись вдоль залива, и тщетно пытались его догнать – так они, во всяком случае, утверждали. Однако Эрик Цеттерлунд не был в этом полностью уверен. Он думал, что Блум и Флинк, скорее всего, перетрусили и просто стояли в темноте и дрожали, не в силах ни на что решиться.

Во всяком случае, главная ошибка была совершена именно на этой стадии. Вместо того чтобы подключить полицию, определить все возможные выезды из района и попытаться организовать оцепление, делалось, похоже, вообще крайне мало. Правда, тогда Флинк и Блум еще не знали, что произошло убийство, а потом они почти сразу полностью переключились на маленького босого мальчика, выбежавшего из дома в истерическом состоянии, и сохранять холодную голову им наверняка было нелегко. Тем не менее время утекало, и несмотря на сдержанность, проявленную Блумквистом в рассказе, было нетрудно почувствовать, что и он настроен критически. Журналист дважды спрашивал полицейских, объявили ли они тревогу, и получал в ответ кивок.

Позже, когда Микаэль уловил разговор Флинка с диспетчерской службой, он понял, что кивок, вероятно, все же означал «нет» или, в лучшем случае, какое-то растерянное непонимание.