Первым же рейсом я вылетел из Кубанска в Первопрестольную.
* * *Александр Николаевич Кудряшов поиски сына начал с обзвона его друзей.
Ради благой цели дозволительно слегка приврать, считал он. Поэтому каждому приятелю сына вкручивал простую легенду: он никак не может разыскать Артема, а между тем сын срочно нужен – тяжело заболела мать, необходима сыновняя помощь и поддержка. Отец уверен был, что жена, когда и если узнает, что он использовал ее имя в подобном контексте, не станет пенять ему – главным для Елены было благополучие сына, ради этого она готова была, и муж знал это, не то что сказаться больной, но и в реальности поболеть.
Кудряшов-старший всегда старался принимать посильное участие во взрослении сына, и координаты друзей Артема оказались в его записной книжке по разным случаям: кто-то приезжал вместе с сыном к отцу в Голландию; с кем-то тот занимался айкидо, и папаня, будучи в отпуске в Москве, возил обоих в секцию и на соревнования; для кого-то он доставал за границей лекарство. Поэтому база данных, чтобы развернуться, имелась.
А артистические способности и подготовка имелись хорошие: голос у него в процессе переговоров с друзьями звучал взволнованно, а порой блистал послушной слезой.
И второй оказавшийся в списке приятель сына на уловки отца клюнул – то был как раз казавшийся самым циничным Андрей (тот, что путешествовал с Артемом по югу и теперь встречался с Настиной названой сестрой Юлией). Взволнованный болезнью, якобы происходящей с родной матерью приятеля, он сдал его со всеми потрохами: раскололся, что проживает тот в съемной квартире по адресу Аллея Жемчуговой, дом ***, корпус ***.
Он не сказал, с кем делит жилье сын, но Александр Николаевич догадался – трудно было не догадаться: с той самой девкой с Кубани, с кем в ближайшие выходные собрался венчаться.
Теперь оставалось выманить ребенка из укрытия – и, самое главное, найти слова, чтобы отговорить его совершать роковой поступок.
Александр Николаевич понятия не имел, где находится Аллея Жемчуговой, как и о том, что в Москве имеется улица с этим именем.
На окраинах столицы он вообще бывал весьма редко – в последний раз, наверное, во времена, когда учился и – случалось, да, случалось – имел разной продолжительности студенческие романы. Но и тогда, кстати, понимал, что крутить можно с кем угодно, хоть с подавальщицей пива в шалмане, но жена – это совсем другое, и ее надо выбирать тщательно и придирчиво, по знакомству и рекомендациям, словно бриллиант в прекрасной оправе.
