В повседневной серенькой рясе, он стелил на пол рушник – на который предстояло становиться молодым во время обручения, о чем-то совещался с дьячком и певчими.
Подошли гости, первыми – Юля и Ирина Максимовна. Будущая теща вчера приехала из станицы (Артем выслал ей электронный билет на самолет). Тещенька в скромном, дешевеньком, но новом, с иголочки, платье стояла в сторонке, прочувствованно крестилась, блестела слезами.
Со стороны жениха приглашен был старый друг Андрей.
С Юлей они повстречались перед храмом, словно родные, даже расцеловались.
Артем заметил: девушка, похоже, снова влюблена в приятеля.
Родителей Кудряшов хоть и пригласил, но не ждал.
Слава богу, после давешнего визита отца больше не пытаются отговаривать. И не делают попыток отменить, запретить. Хоть и неприятно было, и сердце ныло, что родители не одобряют его брак, и он наперекор им идет, и Настю как его избранницу они не принимают и наверняка не полюбят.
Отец Геннадий переоделся в праздничное. Белые торжественные ризы, сверкающий крест, одухотворенное лицо.
Началось таинство. Сперва – обручение. Трижды, как в сказке, менялись кольцами. Настя стояла рядом с Артемом, он видел девушку краем глаза – чистая, скромная, красивая. Пальчики ее, надевая и принимая кольца, подрагивали.
Вдруг какое-то шевеление случилось в храме. Артем скосил глаза. Увидел, что в церкви появились его отец и мать. Оба разряженные, красивые. Мама в новом скромном и стильном платье, явно от кутюр, на голове платок, не иначе как от «Кензо» или «Эрме».
Папаня вырядился согласно дресс-коду «блэк-тай»: смокинг, белоснежная манишка, бабочка. Представительный, большой, грозный, словно сам министр иностранных дел.
Ласково оба кивнули незнакомым гостям: Юле, Ирине Максимовне. А мама, Елена Анатольевна, выглядит вдохновленной действом, даже сияет.
Что за странные метаморфозы!
И вдруг произошло новое чудо: рядом с родителями почему-то вдруг возникла чета маминых начальствующих особ: Трипольские-старшие, Наталья Борисовна, сто лет известная Теме как «тетя Наташа», и Леонид Михайлович («дядя Леня»).
"
"«Странно, – подумалось Артему, – с чего вдруг? Мы их не звали. Уж не перепутали ли они, – усмехнулся про себя, – кто замуж выходит? И что Кристинка их тут сегодня совершенно ни при чем?» (Кстати, Кристина в церкви не появилась. Ее родители тоже тащили. Но она помнила холодную сталь на своей коже и… Нет-нет, она не пойдет.)
А Трипольские тоже принарядились – явно не случайно зашли на торжество.
