– Я же тебе не рассказала о бонусах, – пожала плечами она, – да, мне приходится много работать. Зато я каждый месяц путешествую. И не в Анталью или Хургаду, заметь. Выбираю самые красивые места земного шара. Остров Сайпан. Токио. Мадагаскар. Перуанские джунгли. Роскошные отели Рио. У моего жениха есть собственный островок в Карибском море. Представляешь – на целом острове никого, кроме меня и обслуживающего персонала! Я покупаю все, что хочу. У меня девятнадцать сумочек Birkin, в том числе и украшенный брильянтами парадный вариант.
У меня есть платье, которое носила Софи Лорен. И оно мне впору.
– Но все равно… Как-то это не по-человечески, – выдавила я. – Мила, ты же была свободной девушкой, а превратилась… В гейшу, которая вынуждена угадывать желания хозяина… Может быть, это прозвучит жестоко, но мне хозяева не нужны.
– Вот как? – холодно переспросила Мила, и я пожалела, что так резко с нею обошлась. – Но ты сама не далее как вчера жаловалась на свои проблемы. Те мужчины, которых хочешь ты, неизменно выбирают других.
Стройнее, известнее, красивее. Я пыталась тебе помочь. Раскрыла тебе свои секреты. Поделилась верным рецептом, как можно получить любого мужика.
– По-твоему выходит, что надо всего лишь стать совершенством, – нервно усмехнулась я, – Мил, ты на меня уж не сердись. Это я так сболтнула, сгоряча.
Но разговор был смазан. Мила спряталась в невидимую раковину. Я пыталась задавать наводящие вопросы, но она предпочитала переводить все на безобидные поверхностные темы.
Я заметила, что под столом она нервно дергает ногой. А ведь раньше Мила была спокойной, как сам Будда. Да и ее новообретенная красота при ближайшем рассмотрении уже не производила столь завораживающего впечатления. Я вдруг заметила, что в похудевшем Милкином лице появилось что-то неуловимо птичье – словно мелкий пернатый хищник вроде разжиревшей помоечной вороны неприязненно смотрел на меня через стол.
Все это выглядело так, словно вместе с частью желудка Миле отсекли и кусочек души, частичку ее спокойного обаяния.
Простились мы холодно. И снова это московское «ну как-нибудь созвонимся».
Почему-то я была уверена, что Мила больше никогда мне не позвонит.
Наверное, многим эта ситуация показалась бы дикой, но после развода мы с Гениальным Громовичем будто бы стали ближе друг другу. Сексуальные и финансовые проблемы не висели над нашими головами, точно топор над плахой. Наконец-то мы могли расслабиться и нормально пообщаться.
