Девушка с кулоном на шее

Позвонив в офис аукционного зала, чтобы узнать, до которого часа работает Ринат Вольский, устроитель интересующего полковника аукциона, Гуров выслушал речь автоответчика, в которой ему посоветовали по всем вопросам обращаться строго с девяти утра до пяти вечера. К тому времени часы показывали двадцать один пятнадцать, так что ехать смысла не было.

По дороге в отдел Гурову пришла в голову мысль: если Гудини двумя штрихами сумел изобразить кулон, может, он и лицо Ляли, женщины из черного седана, сумеет нарисовать, ну, или хотя бы описать, а уж художники из отдела по описанию составят фоторобот.

Гудини с задачей справился самостоятельно, не прибегая к услугам работников оперативного отдела. Трудился долго, старательно, зато рисунок вышел лучше фотоснимка, Ляля на нем получилась как живая. Она действительно была хороша: выразительные глаза, полные, но без перебора, губы, правильной формы нос. Волосы длинные, гладкие, через лоб наискосок идет стильная челка: тонкая, почти прозрачная.

– Красиво получилось, – не удержался от комментария Стасик.

Доктор Зинчев тоже участвовал в процессе, но молча, не вмешиваясь в работу пациента. Когда рисунок был закончен, он высказал предположение, что рисованием Гудини занимается профессионально. Тот покрутил карандаш в руках, пощупал кончиками пальцев бумагу, несколько минут посидел с закрытыми глазами, примеряя профессию на себя, и в итоге мысль доктора отверг.

– Может, в детстве в художественной школе учился, время прошло, а навык остался, – выдвинул он свое предположение.

– Для простой школы слишком круто вы рисуете, – не согласился Стасик. – Я вот тоже в детстве кружок рисования посещал. Лошадей там всяких рисовал, пацанов на речке, даже портреты, а возьмись сейчас, так и с натуры не нарисую, не то что по памяти.

– Просто способностей побольше, – уныло произнес Гудини. – А было бы неплохо. Красивая профессия, одухотворенная.

Вся компания во главе с доктором Зинчевым минут двадцать обсуждала вероятность того, что Гудини все же принадлежал к людям творческой профессии. Перебрали все возможные организации, где применяется труд художников, но так и не сумели пробудить в нем хоть искру воспоминаний.