Девушка с кулоном на шее

 – Представлюсь еще раз, видимо, с первой попытки обозначить свой статус мне не удалось. Московская полиция. Уголовный розыск. Уголовный, девушка, это вам о чем-нибудь говорит? Если нет, моя обязанность предупредить: лица, препятствующие проведению расследования, подпадают под уголовную ответственность и караются принудительными работами либо лишением свободы. В лучшем случае штрафом до двухсот тысяч рублей.

Он выдержал паузу, давая девушке возможность переварить услышанное и принять правильное решение. Юлия идиотизмом не страдала, поэтому ровно через тридцать секунд она пробежала через холл, а еще через несколько секунд входная дверь широко распахнулась.

– Проходите, Ринат Габитович сейчас подъедет, – выпалила девица, испуганно моргая ресницами.

– Благодарю вас, – сухо произнес Гуров. – Подождать в холле?

– Что вы! Нет, конечно. Проходите в его кабинет.

И девица полетела по коридору, указывая полковнику дорогу. В кабинете Вольского работал кондиционер, и, хотя в девять утра солнце еще не успело раскочегариться, прохладе Гуров был рад.

Он занял место в стороне от стола, под самым кондиционером и вопросительно посмотрел на секретаршу, продолжавшую стоять в дверях. Та смущенно опустила глаза в пол, но не ушла. «Караулит, – догадался Гуров. – Видимо, оставлять посетителя одного в кабинете начальника здесь не принято. Что ж, воспользуемся ожиданием с пользой».

– Проходите, Юлия, стоять в дверях – дурной тон, – улыбаясь уголками рта, произнес он. То, как смущается девушка, ему нравилось.

Как показывала практика, в большинстве своем современная молодежь напрочь лишена стыдливости, поэтому встретить девушку, которая умеет смущаться, было отрадно. Гуров не считал себя стариком, ханжой он тоже не был, но это новое качество, приобретенное молодежью в условиях бизнес-гонки, приводило его в уныние. Что будет с обществом, когда все его члены потеряют стыд и страх? Хаос, деградация и анархия. А кто все это будет вынужден разгребать? Правильный ответ: полиция. Если она к тому времени еще будет существовать, конечно.

– Кофе? Чай? – чтобы скрыть смущение, спросила Юлия. Она поняла, что полковник догадался, по какой причине она стоит в дверях, и теперь испытывала неловкость. Понятно, что инициатива исходит не от нее, но краснеть-то все равно ей приходится. Да еще полицейский такой строгий и еще какой-то… правильный, что ли? Засмущаешься тут.

– Не утруждайте себя, – отказался Лев. – Давайте лучше побеседуем. Вам ведь все равно здесь стоять.