И быстро выскочил из спальни, словно оправданный преступник из зала суда, и потащился в кухню, чувствуя боль во всем теле: подумать, прийти в себя, созвониться, дернуть коньяку с переживаний непростых и покурить.
И еще раз подумать.
Он хлопнул коньячку, со смаком закурил. Э-эх! Какой же это непередаваемый кайф — голый, в отсветах ночного кухонного светильника, после опупенного и еще до конца не расчуханного секса, чувствуя звон приятной усталости во всех мышцах, хлопнуть коньячку и затянуться сигареткой!
Мужики, счастье крепчало!!"
"Он позволил себе несколько минут поплавать в этих ощущениях, чисто мужских радостях, победной усталости, немного, пока выкуривал сигарету.
Надо опять бросать, что это он курить снова взялся?
И, пожалуй, хватит расслабухи.
«Итак, что мы имеем на данный момент?» — настраивал он себя на работу.
Не тут-то было — работа, ага, щас!
На данный конкретный момент ты имел женщину. Дважды. Так, как не имел никогда ни одну женщину в жизни или забыл, что так бывает! И которая спит в твоей постели, уставшая, раскинув руки, перед этим потеряв сознание от оргазма! И именно эту женщину тебе категорически запрещено иметь, именно эту из всех женщин мира, потому как она проходит по твоему делу, пусть не подозреваемой, но сильно возможной участницей какой угодно криминальной заварухи! И ты сидишь тут голый и прикидываешь, как бы это повторить, и желательно без отягощающих тебя страхов, потом!
«Стоп, стоп.
Стоп! — остудил себя Иван. — Все это так, но…»
Об этом он подумает позже — охолонув, собравшись, спокойно, и желательно не в непосредственной близости и легкой досягаемости от данной барышни.
А сейчас все-таки дело!
Итак!
Первым делом он позвонил ребятам, узнал последние известия и новые данные. Потом Буру — доложил обстановку, пояснил свой дальнейший план действий. С планом начальство согласилось, не забыв остудить требованием не зарываться, и заботливо поинтересовалось:
— Ты как, Иван? Сильно наполучал?
— Нормально.
Ничего не сломано, особых повреждений нет — дилетанты.
— Ну-ну! А Романова как? Ей перепало?
— Немного, но для нее достаточно.
— Испугалась?
— Нет, она молодец! — довольно, даже гордясь, ответил Иван.
— А ты, дружок, часом не нагрешил там, успокаивая девочку?
Иван промолчал, а что говорить? Бура хрен обманешь!
— Та-ак! — строго протянуло суровое начальство.
