И плакал вместе с ним, потому что Катюху, жену его, знал и любил, как родную, как и обоих его мальчишек, своих крестников.
И это горе было, есть и теперь будет всегда непереживаемым и неизлечимым.
А Коля вынырнул из горячего отчаяния, ушел в отставку, продал все в Москве, купил участок у черта на куличках, знатный внедорожник, снегоход, обозначил себя в районе егерем, оставив там, за бортом, родителей в столице и его, Ивана.
И все бы ничего, но вот только здоровый тридцатидевятилетний мужик живет на выселках один без бабы, без любви, наказывая себя, что ли?
А при таком раскладе жизни нет, только боль и обвинения нескончаемые.
Иван не сдавался и так просто отпускать Николая в его тоску беспросветную не собирался. Он периодически заваливался к Коле с боевым комплектом в количестве не менее двух девиц, якобы в баньку и для отдыха от работы. Они охотились, рыбачили вдвоем, и Иван норовил подсунуть другу кралю. Колян брал с удовольствием и благодарностью, если дама не возражала и сама проявляла инициативу, и… провожал.
Все это было не то, Иван понимал — столичные барышни с их непростыми расчетами и очень четкой установкой «что вы можете предложить моей будущей шикарной жизни?», как говорят в Одессе. Да и местные дамочки на Колю заглядывались, он в районе был личностью заметной, известной, наезжали в гости, и обхаживали, когда он в райцентр по делам заглядывал. Мужик видный, деловой, непьющий, да все эти интересы были с дальним прицелом, с расчетцем, со взвешенными, продуманными маневрами и шагами.
Не то! Тут другая нужна, что пойдет за ним до конца, и любить будет, и примет на себя его горе и его жизнь.
Сильная, настоящая, вот как Сашка, например.
А где их таких возьмешь, в московской-то действительности? Это для него, Ивана, такие дамочки раздолье холостяцкого выбора, а для Николая рубеж с возможными изменами, тасканием по юбкам, легоньким незатейливым сексом по съемным квартирам, чтобы, не дай бог, жена не узнала, — пройден безоговорочно.
Ах, чтоб ее, жизнь эту нашу!
Неужели так много надо потерять, чтобы стать другим? Целостным, не разменивающимся на копейки ненужных пустых отношений без обязательств, так, от скуки и бытовой жвачки?
Иван, погруженный в свои размышления, не слышал, о чем тихо беседуют Саша с Колей. Говорил в основном Николай, а Сашка слушала, прислушался и Иван…
И оторопел! И не поверил.
