Они были за домом, на летней кухне, столь же справной, как и все Колино хозяйство. Под навесом находилась печь, рядом с которой радовали глаз добротностью деревянный стол и скамейки, врытые в землю. На столе красовались на расстеленном белоснежном полотенце чистые тарелки стопкой, рюмки, вилки, рядом дополнял сельский натюрморт таз, с верхом наполненный только что сорванными с грядок овощами, зеленью, луком, распластавшим по деревянной поверхности длинные зеленые стрелы. В мангале, установленном у печи, полыхали угли прогоревших дров, мужчины нанизывали мясо на шампуры, тихо разговаривая.
Санька остановилась, не замеченная ими, и загляделась.
День плавно переходил в сумерки, завершая свою суматошность, мирно текла река, далеко просматривавшаяся с пригорка, на котором стоял дом, на том берегу резко поднимался вверх косогор, поросший соснами от самой воды, за ним виднелась часть поля, упиравшегося в кромку темнеющего леса. В небе кружили ласточки, переговариваясь резким, высоким стрекотом, им аккомпанировал негромкий лягушачий хор.
Жизнь текла в тягучем чистом воздухе, наполненном ароматами трав, сосновой смолы, свежестью близкой воды реки.
Красотища сказочная!!
Саша сделала несколько глубоких вздохов, впуская в себя умиротворенность вечерней природы вместе с красотой.
Чудо. Тихое, спокойное, неспешное чудо.
— Саш! — позвал Иван, заметив ее. — Иди к нам.
— Красота такая, с ума можно сойти! — поделилась она впечатлениями, подходя к мужчинам.
— Да. У нас хорошо, — согласился Коля.
— Здесь не просто хорошо, здесь замечательно! — восторгалась Сашка.
— Спасибо, — поблагодарил хозяин. — Выспались?
— Да. Извините, я не заметила, как заснула.
— Умаялись. А мы с Иваном напарились уже. Скоро шашлык будет. Вы в баньку-то пойдете?
— Да, с удовольствием! — обрадовалась она.
— Тебя попарить? — предложил свои услуги Иван.
Буднично так, как будто чай предлагал, восьмую чашку, не без намека и заранее зная, что откажутся, — наказать неудобством вопроса.
Нет, дорогой, это к другим своим барышням, она в твои игры не играет, слабо тебе, Ванечка, с ней тягаться!
— Попарить, конечно! — подивилась барыня холопьей недогадливости.
Иван слегка опешил, поднял удивленно бровь — не удержался, Николай никак не отреагировал, продолжая заниматься мясом.
Вот так-то, мистер Гуров!
Холодно, отстраненно Сашка разделась на глазах у Гурова и прошествовала в парилку.
