— Когда ты чего-то достиг в жизни, прошел многое, потерял и понял, да шишек набил, то людей просчитываешь на счет «раз». Все их потуги, посылы, заинтересованности и расчеты — очень трудно, может, даже невозможно с кем-то совпасть всем и разумом, и душой, и желательно телом. Грустно это. Да что я тебе объясняю! Ты все об этом знаешь!"
"Он знал. И побольше, чем она. Ибо партнерш у него было в жизни гораздо большее разнообразие, чем у нее партнеров! Разных, совсем разных! Замечательных, достойных, глупеньких и умненьких, деловых, богатых и простушек, интересных и не очень — можно перечислять отсюда и до… Поэтому ему объяснять про ужас несовпадений не надо! Все они были хороши, каждая по-своему, и огромное им мужское спасибо за то, что были, но… не то!
К черту! Что за душевный мазохизм? К чему эти глубинные копания в себе? Зачем вообще взялся откровенничать, вспоминать что-то!
— Невесело что-то у нас получается рассказывать, — словно прочитала его мысли Сашка.
— Да ладно, Саш! Обойдется! — добавил оптимизма Иван.
— Хорошо хоть без глубинных излияний под водочку обошлось.
— Это можно исправить! Развить, так сказать, тему в традиционно народном стиле.
— С обычным завершением: «после совместного распития спиртных напитков…»?
— Ну, это на крайний случай.
— Ограничимся простым: «Ты меня уважаешь?» — усмехнулась Сашка.
Ее движение рук, поворот головы, усмешка, маленькое розовое ушко и часть щеки, освещенной горящим над столешницей светильником, откинутая привычным неосознанным движением нетерпеливой руки челка, колыхнувшаяся упругая грудь — все эти движения, вдох-выдох, вся она сама так неожиданно, так отчаянно, как пуля, ударили Ивану в сознание!
Все сдерживаемое, контролируемое, загоняемое куда-то подальше желание, воспоминания тела, разума об обладании, познании этой женщины рвануло ему в голову, в пах, в мозг!
У него перехватило дыхание! Сашка говорила что-то, улыбалась — он не слышал, оторопев от неожиданности прорвавшихся эмоций, чувств, бурлящей крови желания!
Ничего не имеет значения: их договоренности, подозрительность, нерешенность проблемы — все потом! Это жизнь! Здесь! Сейчас! С ней!
А все остальное — потом! Когда горячность схлынет, опадет, удовлетворенная, — потом.
Он встал, двумя большими, стремительными шагами подошел к ней сзади — она что-то говорила, выключила воду, домыв посуду, — он обнял, прижал спиной к себе.
