Главное, что все записи оставались в спецхране, в институте. Я объясню вам механизм хода работ. Ставится некая глобальная задача, скажем, новая разработка препарата, останавливающего рост раковых клеток. Герман Александрович дает каждому сотруднику определенный этапный участок, провести опыты с такими-то реактивами, проверить. Вся информация поступает к нему. Он единственный, кто знает, держит в уме, что должно получиться на конечном этапе. Понимаете? Он видит картину в целом. Все рабочие тетради, дневники экспериментов и хода работ сдаются в спецхран каждый вечер и выноситься из здания не могут.
Никогда он не вел никаких дневников — зачем? Он все держал в голове. Конечно, он работал все время и дома тоже, что-то писал постоянно, но это размышления всего лишь. Ты можешь что угодно понаоткрывать дома, за столом, но химия — это очень прикладная наука, без реактивов, лабораторных исследований и мышек все твои открытия вообще ничего, гроша ломаного не стоят, оставаясь только предположениями. Вот, скажем, математика — другое дело, ей не нужна точная, порой микроскопическая дозировка реактивов, тысячи экспериментов, чтобы найти правильное соотношение, — пиши свои формулы хоть где! А в химии все только в лаборатории! Поэтому если что и было у Германа Александровича дома, то только ход размышлений, наметки направлений опытов.
Все отчеты, конечные результаты сдавались в единственном экземпляре в спецхран. Я работала с ним все время и точно знаю, что никакого наркотика он не синтезировал! А через год после моего ухода он умер.
А Митрохин ушел на пару лет раньше меня.
— И тем не менее он утверждал, что такое описание было, и предоставил то, что смог сфотографировать.
— Да он мог сфотографировать что угодно и выдать это за синтез наркотика!
— Мог, — согласился Бур. — Но наш фигурант не тот человек, который примет что-то на веру. Он отдал эти записи нескольким специалистам-химикам, весьма известным и признанным, и они подтвердили, что это описание части синтеза. Нет только конечных и самых важных данных.
Кстати, наши химики тоже смотрели, даже восхищались неординарностью решения, и подтвердили выводы тех специалистов. Видите ли, можно было бы предположить, что это иной опыт, но к формулам прилагался лист с описанием, какие именно воздействия производит данный препарат на человека. Полное описание.
— А я могу посмотреть эти записи? — спросила она.
— Да.
Лев Петрович достал из ящика стола и протянул ей тоненькую папочку. Сашка углубилась в изучение.
