— Сначала мы не знали, имеет ли попытка покушения на тебя отношение к нашему делу. Я помог, решив потом передать тебя под опеку милиции. Но когда выяснилось, что ты нужна непосредственно нашему фигуранту, возникло несколько версий такого интереса. Основных было две: либо с твоего ведома, либо без оного какие-то суммы денег были оформлены и выведены из страны на твое имя и твои документы, либо это связано с твоей профессией химика. Было еще насколько версий запасных. Мы сразу привлекли к работе коллег из наркоотдела, как только узнали, что ты химик.
Они и проделали основную работу по Митрохину, нашли лабораторию. Ну а я был рядом, тянул время, чтобы наши успели разобраться и тебя обезопасить. Мы же не просто так бегали, за нами все время шли наши ребята.
— У вашего заведения ко мне нет вопросов, планов, интересов, претензий? — строго спросила Саша.
— Нет, Александра Владимировна. Вам только надо подписать показания.
— А что будет с Лилей?
— Это уже третий вопрос. Ваша подруга продолжит свою интересную жизнь.
Нет состава преступления, доказать, что она намеренно вас сдала, взяв деньги, можно, но маловероятно. Ну, и последнее, — объяснил Бур.
Он нажал кнопку на селекторе и приказал:
— Введите.
Кабинетная дверь неслышно отворилась, пропуская мужчину. Лет за пятьдесят, лысого, а что не облысело, было сострижено под «ноль», сухонького, подтянутого.
— Знакомьтесь, это Михаил Львович Куреев.
— И-издрасте! — не удержалась Сашка.
Вообще-то она устала. И рука болела все сильнее и сильнее, заканчивалось действие анестетиков.
И хотела домой. Все это ей уже надоело, и глубоко пофиг был этот Михаил Львович со всеми своими злодейскими планами обогащения.
— Проходите, Куреев, присаживайтесь! — вроде как пригласил Бур, указав на ряд стульев у стены. — Имеете возможность пообщаться с Александрой Владимировной, так вас интересующей.
Санька ни с кем уже общаться не хотела и, оценив настырного «поклонника», мечтала поскорее отсюда убраться.
— Скажите, — проявил любопытство «поклонник», — записи, дневники академика Кохнера у вас?
— Нет никаких дневников.
И никогда не было, вас обманули, — устало ответила она.
— Я сам видел формулы, данные! Есть экспертные оценки!
— Это удачно состряпанная липа. Оська это умел. Решил, видимо, на старости лет пристроиться по специальности.
— Это невозможно! Он был умен, хитер и не стал бы играть с такими людьми!
— Да? И где он сейчас? — напомнила Сашка. — Насколько я понимаю, и с вами оказалось опасно играть и сотрудничать.
