И справочку из поликлиники о побоях, заверенную доктором, представят, и мы с тобой из пострадавших превратимся в обвиняемых, уж я-то точно! Потому что получится наше заявление, причем голословное, против их с документами и, поверь мне, хорошим адвокатом в придачу. И выйдешь ты из отделения милиции — это при лучшем раскладе, где тебя отпускают подобру-поздорову, — на улицу, а там тебя уже ожидают. И уж тем более к Лиле твоей ни один мент не сунется задавать какие-то непонятные вопросы: «А не вы ли, госпожа Иванова, продали вашу подругу?»
— Гуров, — выслушав его речь в недовольных тонах, высказала она все, к чему подводила.
— Ты прав, милиция отпадает. Но я одна не полезу и вопросов Лиле или еще кому задавать не буду. Мне одной не справиться. Поэтому, думаю, лучше всего мне спрятаться. Как там говорят: «лечь на дно». Вот я и лягу.
И он понял, что она его переиграла. Вот так — на раз-два! Она вынудила его выказать свою заинтересованность. И этот ход с милицией! Одно дело — его показательные выступления «я помогаю даме в беде», другое — милиция отпадает, тогда и закончим на этом, разбираться я не буду, я барышня разумная и понимаю, что мне не справиться.
Что-нибудь придумаю, где-нибудь пересижу, а там, глядишь, все и уляжется. А вам, Иван Федорович, глубокая благодарность за помощь и всего наилучшего. Всем спасибо, все свободны!
Ай да девка! Ну молодец!
— И долго ты там лежать будешь? — разозлился он на самого себя за то, что недооценил барышню.
— Если я так срочно кому-то понадобилась, то срочность имеет свойство проходить, и, как правило, быстро.
— А если нет, если данный интерес постоянный? И как ты собираешься проверять, ищут тебя или уже нет? Методом проб? Приезжать домой и ждать, придут за тобой или нет? — заводился он все больше.
— У тебя есть другие предложения? — невинно поинтересовалась Сашка.
Вот ожидал же он чего-то такого от нее, почему тогда повелся на эти заходы с заявлением в органы? Еще и разъяснять принялся их бесполезность.
— Да, давай разбираться вместе!
— И для чего это тебе надо? Вроде как лимит геройских дел ты исчерпал — дважды спас барышню, предоставил ночлег, вон даже кофе напоил и завтраком накормил.
Лезть в ее непонятные дела — это уже перебор, Гуров!
— Ну ты мне нравишься, и я хочу помочь! — предложил он последний нейтральный вариант.
— Да пошел ты знаешь куда? — не вняла его примирительности Сашка. — Каковы твои интересы во всем этом балагане?
Все, марлезонский балет закончился, и дамочка требует прямых ответов.
