К чему эта чушь? Всенепременно подвесить за руки к чему-то, чаще именно к крюку на цепи!
Пошло! Пошло! Тупо! И… и до жути страшно!
Обычно еще в кино героя-страдальца раздевают — голый торс, босые ноги, но обязательно оставляют брюки — ну не может же висеть герой в трусах, которые будут съезжать во время зверского избиения, оголяя незагорелый зад и незащищенный пах, или вообще нагишом! Это такая мужская солидарность, что ли, неистребимая даже непереносимой ненавистью к висящему и беспомощному врагу?
Зачем вообще подвешивать за руки?!
Ее научный руководитель как-то сказал: «Чаще всего самыми действенными являются простейшие и испытанные средства!»
Сашке вдруг стало плохо, кровь отхлынула от головы, оставляя вместо себя холод, — она испугалась!
«О чем я думаю?! Почему так спокойно рассуждаю о скотче и киношных стандартах? Зачем?! Я что, от страха с ума схожу?! Мне нельзя с ума! Мне никак нельзя с ума!!»
Она тряхнула головой, прикусила губу, специально делая себе больно, изгоняя отстраненность рассуждений и испуг, и посмотрела на висящего Ивана.
Его не раздели, слава богу, но он все еще был без сознания, голова опущена, кровь залила белую футболку, светлые льняные брюки, добралась и до пострадавших туфель, оставив на них бурые брызги, но само кровотечение вроде остановилось.
Один из братков вышел из комнаты, двое — здоровый, очень коротко стриженный, похожий на медведя, и худой, весь какой-то мелкий — остались, устроившись за старым письменным столом у стены возле входа.
Как их назвать? Гоблины, шестерки, быки?
Никакими человеческими именами и эпитетами Александра обозначить этих людей не могла — не сращивались они с человеческими! Отторжение несовместимых химических элементов.
На столе стояли две открытые бутылки пива, один — «урод» ближе всего по смыслу — отчитывался кому-то по сотовому.
Санька прислушалась.
— Да без проблем, — бубнил урод. — Ждем. Хорошо, постараемся, — дав обещание, он посмотрел на Ивана.
«Что постараетесь? Не убить его, что ли?» — почувствовав накатывающую панику, подумала Сашка."
"— Что вам от нас надо? — потребовала она объяснений, забыв про все гуровские инструкции и наставления.
— Заткнись! — рявкнул урод.
— Что вам надо?! — не заткнулась Сашка.
— Ты, сучка, лучше хавало не открывай?! — заорал здоровый и кинулся к ней так быстро и резко, что стул, на котором он только что сидел, отлетел в сторону.
