— Я не знаю! Мне еще никогда так страшно не было! Иван, что с нами будет?!
— Ну, что… сейчас они вернутся и станут меня бить. Тебя бить вряд ли будут, но, возможно, когда приедет этот Постный, — рассуждал спокойненько подвешенный за руки на крюк Иван, — может, изнасилуют, получишь незабываемые воспоминания, реализовав заодно свои склонности к мазохизму!
— Да пошел ты! — возмутилась Сашка.
— Если ты обратила внимание, пойти я не могу.
— Зачем ты меня пугаешь?!
— Потому что возможен и такой расклад.
— Гуров, нас убьют? — простонала Сашка.
— Пока нет, но динамика хорошая. По крайней мере, относительно меня они имеют такие намерения, — «успокоил» Иван.
— Что нам делать?! — заорала Сашка.
Вопрос был нелогичен, делать они ничего не могли по понятным и явным причинам — она сидела, приклеенная скотчем, а он болтался в подвешенном состоянии, причем в самом что ни на есть прямом смысле.
Разбитое лицо Ивана скривилось в усмешке.
— Ничего не делать. Сиди, расслабься, понаблюдай за редко выпадающей женщине приятной картиной избиения мужика!
— Гуров, что ты несешь?!
От неопределенности и страха — животного, тупого, который вполз незаметно, проникая везде, сжирая все, даже звенящую боль в челюсти и голове, — Сашка почувствовала, что ее затягивает паника, непролазная, тягучая, как патока, мерзкая!
— Александра! — жестко, зло позвал Иван.
— Прекрати! Нельзя! Соберись! Еще ничего не кончилось!
— Сейчас, сейчас! — она боролась, изгоняя из себя панику и этот животный страх.
— Ты прав, нельзя!
— Ты же Романова! — помогал он ей. — У тебя царская фамилия!
— Да… — прохныкала Сашка. — И чем они закончили!
И он расхохотался! Сашка обалдела, забыв и о страхе и о панике, глядя на смеющегося Гурова совершенно потрясенно.
И тут веселье кончилось. Сразу.
— О, любовничек очухался! — входя в комнату, глумливо заметил безымянный пока браток.
— И что за веселье?
Он подошел и встал перед висящим Иваном, руки в карманах, на лице издевательская, надменная усмешка.
— Да так, анекдоты рассказываем, время коротаем, — отозвался Иван.
Без предупреждения, не изменив выражения лица, парень выкинул руку вперед и ударил Ивана в живот с такой силой, что его тело отшвырнуло назад. Как боксерскую грушу. Сашка вскрикнула, Иван, сжав челюсти, перевел дыхание.
— Ну, расскажи теперь и мне. Я тоже посмеюсь! — предложил парень и ударил еще раз.
