— Ты должна сделать карьеру в науке!
Есть! — и в двадцать два стала кандидатом наук!
А еще у Сашки было свое огромное счастье — папа!
Папа Сашку обожал!
И баловал, и прятал от невзгод и необходимости быть идеальной. Но папы было очень мало. Он ужасно много работал, приходил домой, когда маленькая Санька уже спала — идеально уснув, в идеально положенное время. А утром ему всегда было некогда, и мама находилась рядом, поэтому, позавтракав, он целовал Саньку, гладил разок по голове и уходил.
Папа был химиком, профессором и известным ученым, он стал бы академиком, обязательно!
А мама была женой известного ученого и никогда нигде не работала, ни одного дня. И вела светскую жизнь жены ученого, любимого страной, — сытую, барскую, с личной портнихой, маникюршей, блатом, ведомственными академическими домами отдыха и санаториями, выездами за границу с мужем на симпозиумы, показами мод на Кузнецком мосту, театрами, машинами — всей сопутствующей атрибутикой.
Санька в эту мамину жизнь не допускалась ни под каким видом. Поэтому у Саньки образовались еще две радости в жизни – мамы почти никогда не было дома, и у них появилась домработница Надежда Петровна – тетя Надя. Она гладила Сашку по головке, скорбно вздыхала над ней и по-бабьи жалела ее, а почему – маленькая Сашка не знала. А еще тетя Надя готовила ей всякие вкусности, запрещенные, конечно, но это была их с тетей Надей тайна. Потом у нее что-то случилось в семье, и тетя Надя стала приводить с собой дочь – Лилю Иванову.
Конечно, мама была против, и Сашка слышала, как тетя Надя плакала и что-то объясняла ей. Вечером, нарушив весь идеальный распорядок, Санька притворилась, что спит, дожидаясь папочку с работы, ей так хотелось, чтобы девочка Лиля осталась и тетя Надя тоже, и она решила, что надо уговорить папу помочь в этом деле.
Она знала, что папа всегда ужинает один, и, соблюдая конспирацию, выбралась из постели и пошла в кухню.
Но рейд не удался — Санька поняла, что в кухне разговаривают родители. И подслушала, конечно!
— У нее могут быть болезни, — раздраженно убеждала мама отца. — Мы понятия не имеем, какие у этого ребенка отклонения, может, она воровка!
— Перестань, Аня, какие отклонения?
— Да любые, и вообще, я не желаю, чтобы она общалась с Александрой, а это неизбежно, раз она будет находиться здесь.
