Девушка с синими гортензиями

По тому, как неторопливо она двигалась, Видаль сразу же понял, что это не та молодая монашка, которая выходила им навстречу. Женщина приблизилась – и остановилась. Черты ее лица были, возможно, грубоваты, но уже через мгновение вы забывали об этом, потому что во всем облике монахини главенствовало странное спокойствие. Пожалуй, даже умиротворение, поправил себя Видаль. Взгляд ее больших темных глаз то и дело перебегал с журналиста на его спутницу, которая теперь скромно держалась за спиной Пьера.

– Добрый вечер, – поздоровался репортер. – Простите, что позволили себе вас побеспокоить, но… – Он оглянулся на старую даму. – Меня зовут Пьер Видаль, а это мадемуазель Алис, моя секретарша. Мы хотели бы поговорить с вами о… о девушке, изображенной на открытке. Собственно говоря, – журналист поймал себя на мысли, что непривычно волнуется, и рассердился на себя, – мы пытаемся расследовать ее смерть. И думаем, что вы могли бы нам помочь.

Сестра Мария усмехнулась.

– Добрый вечер, мсье, и вы, госпожа баронесса. – Глаза Евы Ларжильер блеснули. – Ведь вы баронесса Корф, не так ли? Амалия Корф?

Часть вторая

Амалия

Глава 1

Исход

Тучи над Европой собирались долго. Была давняя война 1870 года, которую французы вчистую проиграли. Была осада Парижа немцами, крушение империи Наполеона Третьего, такой процветающей, такой блестящей.

Франция жаждала реванша. Британия, почуяв угрозу своему могуществу, забеспокоилась. Австрия приняла сторону Германии. Россия колебалась. По всей Европе заключались тайные союзы, которые ни для кого не были тайной.

– Все идет к новой войне, – говорили пессимисты.

– Никакой войны не будет, – отмахивались оптимисты.

И в самом деле: к чему воевать, когда жизнь обрела невиданную прежде стабильность и ее заполнили открытия науки и техники – появились телефоны, граммофоны, автомобили, аэропланы, когда Сантос-Дюмон облетел Эйфелеву башню на дирижабле, а потом поднялся в воздух на одном из первых самолетов; когда в театрах каждую неделю дают новую пьесу и в ложе министра можно увидеть красавицу, о которой говорит весь Париж.