Девушка сына. Я одержим ею

Но понимаю, что если сейчас телохранитель не понравится могущественному шейху, прилететь может не только Саидову.

И что тогда? Я останусь одна. Даже без Мансура. А потом? У меня в голове белое полотно, без намёка на будущее.

– Всё нормально, – улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. Взгляд шейха от одного только слова телохранителям меняется. – Подождите меня за дверью.

В зале образуется такая тишина, от которой скоро лопнут барабанные перепонки. Лучше бы было шумно, чем так.

Через несколько секунд дверь за моей спиной закрывается.

Я молчу, не зная, как начать диалог.

– Я хотела бы поговорить насчёт Амира и его заключения, – опять натягиваю улыбку. – Вы ведь наверняка в курсе?

Короткий кивок. Мужчина делает шаг вперёд и протягивает свою руку. Но не мне. Указывает на диван.

– Присаживайтесь.

Учтиво киваю и опускаюсь на краешек, молчу, пока араб располагается рядом, лениво откидываясь на спинку дивана.

– О чём вы хотели поговорить?

– Мой муж невиновен, – наивно выпаливаю.

– Но вы ведь не женаты, – да причём тут это?!

– Не успели, к сожалению.

– Считаете? – снова возвращаю свой взгляд на шейха, слыша удивлённый тон.

– Уверена.

– Хм, – постукивает по спинке дивана пальцами. Каждый его удар бьёт словно не по мягкой ткани, а по моим нервам. – Почему же?

– Амир бы этого не сделал.

– Вы так хорошо его знаете?

– Да. Тем более… Он редко выезжал из особняка.

– Хороший вопрос, – самодовольно усмехается. Я сказала что-то не так? – Я мельком посвящён в дела вашего… Мужа. И так просто отпустить его не могут. Горничная в вашем доме отчётливо слышала его крики, где он клялся, что убьёт Аяза.

Что?.. Горничная? Рассказала?

Я напрягаюсь, словно чувствуя задницей раскалённые угли. Но нет, проверяю – диван. Одно неверное слово – и я могу сделать всё только хуже.

– У Амира много недоброжелателей.

– Возможно, – задумчиво кивает. – Но незадолго до убийства Саидов встречался со своим сыном.

– Это не доказано.

Шейх встаёт, тянется ладонью к столу. Дотрагивается до цветного квадрата пальцами и пододвигает фото ко мне. Я беру его в руки, чтобы поближе рассмотреть.

Мысли в один миг теряются, а во рту пересыхает.

Сердце как ненормальное выстукивает в груди в такт мои словам в голове.

Не мог.

И эта фотография – ложь.