Девушка сына. Я одержим ею

И балдею от одной только мысли, что она – моя.

И теперь в её плоском животике, до которого хочу дотронуться губами… Растёт мой ребёнок.

Его я буду любить не меньше, чем Еву.

Когда узнал от Аллы, что есть шанс всё исправить – пошёл на ту авантюру. Пришёл к Еве, взял её ночью. Специально. Перед этим отправил Аяза в командировку. Вероятность раскрытия моего плана была высока. Но я рискнул.

Убил сразу двух зайцев.

Насладился своей малышкой, по которой грезил столько лет. И… Ребёнок вышел случайно.

Поэтому всё же пока мои угрозы – только угрозы.

Алла сказала, чтобы в первый триместр я к ней вообще не подходил. Дальше – посмотрим. Поэтому… Я могу исполнить только первый и второй пункт. Третьего придётся подождать.

Но ей не обязательно же знать про некоторые нюансы?

– Не нравятся, – выдаёт, краснея. Внимательно смотрю за её губами, проговаривающими каждое слово. – Как и ты. А в то время…

Я подаюсь вперёд, обхватываю её щёки руками и впиваюсь нетерпеливо и жадно в её непослушный ротик. Мучаю своими касаниями, ласками, хотя знаю, как ей противно.

Наверняка.

А Алла сказала – никаких нервов.

Но злит же!

И всё собой передо мной стирает!

Забываюсь, едва не поднимая её с места. Она только вытягивается, обхватывает своими ладонями мои запястья и пытается отстранить от себя. Но нет. Рукой соскальзываю с её щеки и зарываюсь пальцами в волосы.

Второй ладонью скольжу на спину, поднимаю девчонку, заставляя встать на носочки.

Чёрт…

В большой, потёртой, наверняка отцовской рубашке и пушистых носочках она выглядит такой домашней, внеземной, что я сам тяну её на себя.

Не даю вырваться.

Жадно, всё ещё не напившись ею, продолжаю целовать, опускаясь в своё кресло.

Тяну её за собой, заставляя сесть прямо на мои ноги.

А она делает странные подёргивания, боясь вырваться. Старается, но наверняка в первую очередь думает о ребёнке. И я думаю о нём. И о нас тоже.

Говорил себе – больно ей не делать. Дать время.

И что в итоге?

Всё по-другому.

Прижимаю свою девчонку ближе к себе, впечатывая её миниатюрное тельце в свои ноги.

У нас разница в объёмах и весе почти в два раза. Что и даёт мне преимущество.

Проникаю пальцами под рубашку. Малышка напрягается, но не вырывается.

А я делаю это неосознанно.

Под странной тягой.

Сжимая её кожу с такой силой, чтобы она никуда не делась.

Но нет.

Понимаю по мычанию в губы, что ей больно.

Отстраняюсь и тут же получаю звонкую пощёчину.

Не двигаюсь, смотрю полными злости глазами на тяжело дышащую суицидницу.