Девушка в лабиринте

Ребята, стоявшие на стреме, доложили о вторжении постороннего, догадался Дженко. Этой троице было дано задание следить за ним, не спуская глаз.

Ничего удивительного. Год назад разразилась война между бандами, меньше чем за неделю оставившая на улицах около двадцати убитых. Сбыт наркотиков, дележ территории – поди пойми. Жертвы совсем юные, не старше двадцати. Жизнь в этих трущобах ценилась так мало, что матери, производя на свет сыновей, уже знали, что переживут их.

Очень скоро тебя это уже не будет касаться, подумал Бруно себе в утешение.

Мир живых, со всеми его проклятыми противоречиями, может отправляться в тартарары.

Дженко вел машину, держа руки на виду, на руле, давая понять надзиравшим за ним юнцам, что не имеет враждебных намерений. На пассажирском сиденье лежала бутылка виски, которую он купил в специализированном магазине. На приборную доску поместил примитивную схему, которую молодой священник из церкви Божьей Благодати начертил на листке бумаги, объясняя, как добраться до места.

В этих краях спутниковые навигаторы выходили из строя, а на картах, найденных в Интернете, зона обозначалась большим белым пятном.

Добравшись до нужного здания, он припарковался рядом со скамейкой, прихватил с соседнего сиденья бутылку виски и вышел из машины. Полуденное солнце палило, Бруно чувствовал тяжесть в затылке. Огляделся, чтобы надзиравшие за ним парни отчетливо видели, куда он идет. Потом неторопливым шагом направился ко входу.

Как только Бруно переступил порог, ему в ноздри ударил запах кухни и дезинфицирующих средств.

В холле стояли разнокалиберные пластиковые стулья и столик с россыпью брошюр на медико-санитарные темы – от профилактики венерических болезней до советов по уходу за зубами. В данный момент в этом помещении, похожем на зал ожидания, только какой-то бездомный спал на полу. Наверное, пришел сюда, спасаясь от жары, и никто не прогнал его.

Учреждение напоминало медицинскую консультацию, но, по словам приходского священника, который и направил сюда сыщика, представляло собой нечто большее.

Его называли «гаванью», поскольку люди главным образом приходили сюда умирать. Бедняки, бродяги, люди, у которых не было в мире никого, кто мог бы о них позаботиться. Родные не пускали их на порог, а сами они не могли позволить себе пребывание в больнице.

Дженко не нашел никого, к кому можно было бы обратиться, поэтому спрятал бутылку за пазухой и начал подниматься по лестнице, ведущей на верхние этажи.