Девушка в лабиринте

Ступеньки не внушали доверия, перила опасно раскачивались. Толкнув застекленную дверь, ведущую в палату, Бруно осознал, что в конечном итоге его неминуемая смерть не такое уж несчастье по сравнению с тем, что ожидало человеческие обломки, прибившиеся сюда. Вентиляторы на потолке не освежали, а только разгоняли пропитанный миазмами спертый воздух. Коек не хватало на всех, некоторых устроили на раскладушках, а кому-то пришлось довольствоваться инвалидным креслом.

Но Дженко сразу поразило то, что никто не жаловался.

Почти полная тишина царила в палате.

Наконец он заметил кого-то из обслуживающего персонала. Невысокая полная женщина средних лет с короткими седыми волосами. На ней были красные поношенные кеды с огромным высунутым языком, юбка до колен и футболка размера на два больше, чем нужно, с логотипом «Роллинг стоунз». На шее – красные пластиковые четки.

Женщина заметила его и, даже не спросив, кто он такой, одарила чудесной улыбкой и пошла навстречу.

– Добрый день, – приветливо сказала она.

Когда на него устремились голубые глаза невиданной чистоты, Бруно как будто коснулась необычайная благодать.

– И вам день добрый, – проговорил он с запинкой, стараясь скрыть свою грусть. – Я ищу человека, который попал сюда, к вам: сторожа церкви Божьей Благодати. Его имя Уильям, но все зовут его Банни.

Женщина как будто нахмурилась.

– Да, он здесь, – подтвердила она.

– Да, – кивнул Бруно. – Узнал вот, что Банни захворал, и решил его навестить. – Он тут же почувствовал, что женщина ему не верит. Может, даже заметила бутылку, спрятанную за пазухой, но ничего по этому поводу не сказала.

– У него нет друзей, – проговорила она вполголоса, будто не хотела, чтобы ее услышали другие пациенты.

– Сестра Никла, можете подойти на минутку? – позвал кто-то от входа в палату.

Женщина повернулась к девушке, очень хорошенькой, которая принесла тазик с полотенцами.

– Сейчас иду, – откликнулась женщина и снова повернулась к Бруно. – Вам здесь не место, – произнесла она очень мягко. Потом неожиданно подняла руку и погладила его по небритой щеке.

Эта ласка ошеломила его. Каким-то таинственным образом он уверился: сестра знает, что ему осталось недолго, и хочет дать понять, что все хорошо, что не надо бояться.

– Вы неверующий, – вздохнула монахиня. – Жаль.