Девушка в лабиринте

Неизвестно, хватит ли сил подняться на ноги, в первый раз она рухнула на пол – доктор Грин ее поднял, от него пахло одеколоном. Сначала она спустила с постели правую ногу, оперлась стопой о пол, потом обеими руками взялась за левую, загипсованную, и мало-помалу стала продвигать ее к краю кровати. Потом, дернувшись всем телом, и ее опустила на пол. Затем оперлась обеими руками о матрас, глубоко вздохнула и встала.

Сначала комната закружилась перед глазами, но ей удалось не потерять равновесия.

Она должна была доказать своему рассудку, что ничего такого в реальности нет, что это обман, ложное ощущение. Она шагнула вперед правой ногой, подтянула все тело, потом переставила левую, в гипсе. Прикинула, что до цели осталось каких-то два метра: похоже, все получится.

Шаг, еще шаг; идти все-таки трудно. На четвертом она остановилась, чтобы отдышаться. Тем временем сердце на стене забилось быстрее.

Когда осталось меньше метра, она улыбнулась. Еще немного – и она до него доберется. Ну же, вперед, последний рывок.

Оказавшись рядом со стеной, она не удержалась, протянула руку. Осторожно коснулась сердца. Оно тут же перестало биться.

Наконец успокоилось.

Под пальцами ощущалась влага. Конечно, она была права: всего-навсего проклятущее влажное пятно.

Но когда она отняла руку от белой стены, ее сердце тоже остановилось.

Бериш все смотрел на девушку, распростертую на больничной койке, и бесконечная жалость переполняла его.

«Есть новость, которую мы пока не обнародовали. Она касается именно Саманты Андретти…» – заявил Делакруа.

Бериш понимал, почему Управление не хочет огласки, ведь если люди узнают правду, несдобровать полиции, которая не сумела спасти Саманту Андретти за долгих пятнадцать лет.

– Знаю, о чем вы думаете, – прозвучал женский голос за его спиной.

Бериш обернулся: перед ним стояла темнокожая красавица лет сорока, элегантно одетая.

– Значит, все верно? Девушка в коме? – спросил он.

– Не совсем так, – поправила его дама. – На самом деле она в состоянии кататонии: иногда частично приходит в сознание, иногда отключается полностью.

– По правде говоря, спецагент Делакруа по-другому описал мне состояние Саманты…

– Как вечное заточение в кошмаре, от которого невозможно пробудиться.