“Что ж, несмотря на ошибочную идентификацию, я ценю, что вы присматриваете за моей дочерью”.
-На самом деле это не было проблемой. Хотя...
Следующие слова Джека заставляют меня похолодеть.
“...Я бы очень хотел, чтобы вы позволили мне вернуть деньги”.
42
Меня ТОШНИТ.
Слабый.
Последний раз, когда я так запыхался, это было после того, как на меня напала эта бегемотиха Рут Кэскилл во время игры в хоккей на траве в младших классах средней школы. Только это не игра. Это распад, окончательное предательство двух отношений, которые значили для меня очень много.
Мой отец платил Джеку за то, чтобы он “присматривал за мной”.
Он, блядь, заплатил ему.
Настоящие деньги.
“В этом нет никакой необходимости, малыш. Я тот, кто обратился к тебе в первую очередь. Тебе не нужно возвращать ни цента ...
Я врываюсь в комнату Джека, распахивая дверь с такой силой, что она с оглушительным грохотом.
Оба мужчины вздрагивают от шока.
-Эббс? Папа смотрит на меня в замешательстве.
Но Джек…Джек знает, что я слышала каждое слово.
Его лицо бледнеет в тот момент, когда он видит мое, широкие плечи опускаются.
Я смотрю на них обоих, мое дыхание такое поверхностное, что у меня начинает кружиться голова.
Каким-то образом мне удается говорить полуутвердительным тоном, а не воплем возмущения. - О каких деньгах он говорит, папа?
Мой отец на мгновение закрывает глаза.
-Что, черт возьми, происходит? Я настаиваю. - Вы двое знаете друг друга?
Когда папины веки приоткрываются, я замечаю в них безошибочный оттенок вины.
“Не совсем”, - отвечает он напряженным голосом. “Я не знала, что Джек здесь мужчина”.
-Но вы общались с ним до моего отъезда в Лондон?
-Не раньше. Наступает пауза. - Я отправила ему электронное письмо на следующий день после твоего отъезда.
Моя нижняя губа начинает дрожать. Я так зла, что вот-вот расплачусь. Я делаю глубокий вдох, переводя взгляд с одного на другого. Они обмениваются быстрыми, безумными взглядами, как будто ожидая, что другой вступится за меня с объяснениями, но ни один из них не произносит ни слова.
Я выдыхаю, все мое тело дрожит. “Одному из вас, черт возьми, лучше бы начать говорить”.
-Выражайся, - упрекает папа.
“Нет. К черту это.” Еще одна вспышка ярости обжигает мое горло и сжимается так сильно, что мои следующие слова вырываются сдавленным рычанием. - Вы оба лгали мне несколько месяцев?"
"Джек наконец заговаривает. “ Все было не так. Он проводит рукой по лбу, отводя взгляд.
