Папа хмурит брови, как будто не уверен, разочаровываться ли ему в том, что он не воспитал меня лучше, или чувствовать вину за то, что я была настолько глупа, что влюбилась в музыканта.
-Звучит так, будто у тебя дел по горло.
“Это была борьба”, - говорю я, смеясь над собой. “Но не волнуйся, потому что, похоже, с ними обоими все кончено”.
В уголках его глаз появляются морщинки, когда он расплывается в улыбке. “Я не знаю, насколько плохо я на самом деле себя чувствую из-за этого. Я имею в виду, я знаю, что для тебя это отстой, но это определенно облегчает мою работу ”.
“Самое паршивое, что я, возможно, влюблен в них обоих”.
-Это нетак.
“Um. Хорошо”.
Мое озадаченное выражение лица вызывает у него смешок. “ Послушай меня, малыш. Я знаю, что ты можешь дарить много любви. Однако быть влюбленным - это совсем другое дело. Сердце знает, что всегда есть только один.”
“Правда? Когда оно мне скажет?”
“Ты должен прислушаться. Если ты влюблен в кого-то из них, это говорило тебе об этом”.
Я не знаю, правда ли это.
Или, может быть, это доказательство того, что я никогда не был влюблен ни в одного из них.
Папа остается здесь на три дня, чтобы провести время со мной. Я пропускаю занятия, которые считаю неважными, а остальное втискиваю в перерывы между обедами и прогулками с отцом.
Но три насыщенных туристическими мероприятиями дня также означают, что папарацци в любое время суток дежурят перед домом, чтобы сфотографировать Ганнера Блая. Он все еще живет в отеле, но в ту секунду, когда его заметили навещающим меня в Ноттинг-Хилле, все было кончено.
Мы были осаждены.
Ли на седьмом небе от счастья. Подпрыгивает от радости каждый раз, когда в Инстаграме или блоге какой-нибудь знаменитости появляется новая фотография. Машина Джейми припаркована у обочины. Наши мусорные баки. Джек потный и без рубашки. Ли в пижаме. Я захожу в дом и выхожу из него. Это типичная пища для папарацци и чертовски навязчивая, но Ли приказал мне позволить маленьким людям погреться в лучах знаменитости.
Под маленькими людьми он, конечно, имеет в виду себя.
Вчера вечером за ужином Джейми сказал, что у целой армии женщин текут слюнки при виде фотографий Джека без рубашки в Твиттере, что вызвало нежелательный укол ревности, за которым последовал приступ гневных упреков в том, что я все еще забочусь о нем настолько, чтобы ревновать. Мы с Джеком не разговаривали с той ночи, когда я узнала правду, несмотря на его попытки остаться со мной наедине.
