— Генри…
Тот занес нож, и вдруг…
— Эй! — раздался чей-то окрик.
Генри обернулся. И в тот же миг из мрака на него кинулся Моррис. После непродолжительной борьбы консьерж вырвал нож и легко отбросил Генри в сторону.
— Оставьте его, — попросила Мариана. — Не делайте ему больно.
Она подошла к Генри, чтобы помочь, но тот оттолкнул ее руку. В покрасневших глазах блеснули слезы.
— Ненавижу тебя, — прорыдал он, как обиженный ребенок. — Ненавижу!
Приехавшие по вызову Морриса полицейские арестовали Генри, но Мариана объяснила, что тот психически нездоров.
Его увезли в психбольницу, положили на принудительное лечение и прописали нейролептики. Она договорилась на следующее утро пообщаться с психиатром, который признал Генри невменяемым.
Мариана во всем винила себя. Генри был прав: она пожертвовала им и другими пациентами — уязвимыми, слабыми, больными людьми, которым обязалась помогать. Генри так сильно в ней нуждался! Если б Мариана встретилась с ним, скорее всего, у него бы не случилось обострения…
И теперь ей надлежит сделать так, чтобы эта огромная жертва не оказалась напрасной.
18
Мариана добралась до дома лишь в час ночи. Она с ног валилась от усталости, но из-за охвативших ее волнения и тревоги сна не было ни в одном глазу.
В комнате оказалось холодно; пришлось включить висевшую на стене старую обогревательную панель. Вероятно, ею не пользовались почти год, с прошлой зимы. Постепенно она нагревалась, и в воздухе запахло горящей пылью.
Мариана сидела на деревянном стуле с высокой спинкой, уставившись на пылающую во тьме раскаленную панель, чувствуя исходящее от нее тепло, прислушиваясь к ее мерному гудению, и размышляла об Эдварде Фоске.
Какой же он самодовольный и самонадеянный! Воображает, что всех перехитрил, все сойдет ему с рук…
Он ошибается. Борьба еще не окончена.
Мариана обязана его переиграть. У нее нет другого выхода.
Она ночь напролет будет сидеть здесь, анализируя произошедшее. Будет ломать голову, пока что-нибудь не придумает.
Мариана, не засыпая, впала в подобие транса. Она словно заново переживала все, что случилось после того рокового звонка Зои: каждое событие, каждый эпизод. Рассматривала их со всех возможных точек зрения, стараясь сложить полную картину произошедшего.
Наверняка для всего найдется простое объяснение. Ответ лежал где-то на поверхности, но в руки не давался. С таким же успехом можно пытаться собрать пазл на ощупь в темноте.
